Я, ты и любовь - Джасинда Уайлдер

— Отпусти, черт возьми, Колтон! — приказала она голосом тоненьким, испуганным, беззащитным и горячим.

— Сама себя отпусти.

— Зачем? — почти взвизгнула она.

— Потому что, сдерживаясь, ты себя убиваешь.

— Ну и хорошо. — Она по-прежнему вырывалась, дергалась, пытаясь высвободиться.

— В мире так мало красивых грудей. Жалко, если твои пропадут.

Она замерла и вдруг рассмеялась:

— Это из «Принцессы-невесты»?

— Все может быть.

Она засмеялась, но смех перешел в рыдание, безжалостно подавленное.

Я вздохнул.

— Хорошо, давай я начну. — Мне абсолютно не хотелось этого делать. — Когда я приехал в Нью-Йорк, мне было семнадцать лет. В кармане пять долларов, в рюкзаке кое-какая одежда, пачка крекеров «Риц», банка колы и все. Я здесь никого не знал. У меня был школьный аттестат, и еще я мог починить любой мотор. Первый день, сойдя с автобуса, я ходил и высматривал автомастерские, ища работу, но меня даже ни разу не выслушали до конца. Два дня я не ел, спал на скамье в Центральном парке, пока копы не прогнали.

Она слушала с интересом. Сидела в кольце моих рук и смотрела на меня снизу вверх. Я продолжал, уставясь в потолок — ее взгляд трудно было выдержать.

— Я, честно говоря, чуть не умер с голоду. Я ничего не знал, вырос в привилегированной семье, моего папашу ты знаешь. Ты в курсе, как они живут. Мне ни разу не пришлось готовить себе еду или одежду постирать. И вдруг я совершенно один в этом двинутом городе, где никому нет дела до других. Сильный жрет слабого, и все.

— Как же ты выжил?

— Драка помогла, — усмехнулся я. — Под мостом у меня было теплое местечко для спанья, а какой-то старый козел подошел и сказал, чтобы я валил, это, дескать, его место. Я много дней толком не спал и не собирался переезжать, поэтому мы подрались. Драка получилась неуклюжей и гадостной, потому что я был голодный, уставший и испуганный, а он матерый, закаленный, двужильный. Но я победил. Как оказалось, за дракой от начала до конца кое-кто наблюдал. Этот человек подошел ко мне и спросил, не хочу ли я по-быстрому заработать сотню баксов. Я согласился не колеблясь. Он привел меня на старый склад в какой-то заштатной части города, может, в переулках на Лонг-Айленде, не знаю, накормил, дал холодного пива. Я приободрился, и он повел меня в подвал того же склада. Там кружком сгрудились люди, орали, кого-то подзуживали. Я услышал звуки драки.

Нелл беззвучно ахнула — она угадала продолжение.

— Я победил. Парень, которого против меня вывели, был огромным, но медлительным. Я в старших классах был ходячей проблемой и что-что, а драться умел. А он был просто здоровяк, никакой техники. В ту ночь я выдержал четыре боя подряд. В последнем меня отметелили как собаку, но я все равно победил. Заработал четыре сотни баксов. С этого все и началось. Потом я свел знакомство со Сплитом. Он тогда был среди зрителей и предложил мне, так сказать, работу. Сказал, ему нужен человечек выбивать долги, внушать страх. Ну, устрашать-то я могу. Я связался со Сплитом и… В общем, это были не уличные бои без правил. В основном шантаж. Ему бывали должны за услуги, за наркотики, и я решал проблемы. Через Сплита я попал в «Пять-один Бишопс».

— В банду?

— Да, Нелл, в банду. — Я вздохнул. — Они стали моей семьей, друзьями. Они кормили меня, дали постель, на которой я спал. Давали мне свой самогон, травку, девиц. Уж извини, из песни слова не выкинешь. Я не горжусь своей тогдашней жизнью, но эти парни были клевыми. По-своему благородными. Ну, большинство из них. Ни разу меня не предали, поддержали мою легенду, не задавали вопросов. Даже сейчас, когда я уже давно завязал, живу честно, зарабатываю своим трудом, они придут, если я попрошу, и сделают все, что надо.

— Как Сплит.

Я кивнул ей в волосы:

— Да.

— Скажи, Колтон, куда он повез Дэна?

Я пожал плечами:

— Ей-богу, не знаю. И знать не хочу. Я сказал — не хочу трупа на своей совести, но не желаю, чтобы он тебя еще беспокоил. Забудь о Дэне.

Пауза, пока Нелл пыталась сформулировать новый вопрос, затянулась.

— А у тебя есть?…

— Что?

— Трупы на совести?

Я не ответил.

— Какая разница?

— Для меня большая.

— Да, — сказал я после долгого колебания. — Ты не понимаешь эту жизнь, Нелл. Просто не понимаешь. Я выживал.

— Это я как раз могу понять.

— Но?

Она вздохнула.

— Мне непонятно, почему ты приехал сюда один и без денег. А как же колледж? Почему родители тебе не помогали? Они знали, что с тобой происходило?

Я покачал головой, рассматривая костяшки пальцев.

— Это другая история.

— Моя очередь?

— Да.

— Ты же все знаешь, Колтон. Кайл погиб.

Я утробно зарычал.

— Это не все. — Я поднял ее руку за запястье и провел пальцем по шрамам. — Этого недостаточно, чтобы вытворять такое.

Нелл так долго не отвечала, что я подумал, уж не заснула ли. Наконец она заговорила, вернее, зашептала, неровно и страшно. Я боялся дышать, чтобы не сбить ее.

— Мы поехали на озеро, в коттедж твоих родителей. Мы тогда уже два года встречались и очень обрадовались возможности провести выходные вместе, как взрослые. Ваши и мои родители провели с нами серьезный разговор о необходимости предохраняться, хотя мы давно спали вместе. Раньше у них хватало ума не спрашивать об этом. Мы так здорово отдыхали — плавали, у костра сидели, занимались любовью… Господи… Я не могу. — Она отчаянно сражалась с нахлынувшими эмоциями. Я погладил ее по голове, почесал спинку. Нелл продолжала сдавленным голосом, но уже немного громче: — В последний день, в воскресенье, началась гроза. Ливень, ни фига не видно, ветрина нечеловеческий. Ничего подобного не видела, ни до, ни после. Огромные сосны вокруг коттеджа сгибались почти пополам.

Она замолчала, задыхаясь в изнеможении, и продолжила гораздо тише и слабее:

— Дерево… сломалось. Оно падало прямо на меня. Почти пришибло. Я видела, как оно на меня валится, и не могла двинуться с места. Я часто вижу во сне, как оно надвигается на меня снова и снова. Это, кстати, самые безобидные и легкие кошмары. Так вот, за долю секунды до конца Кайл оттолкнул меня с того места. Отобрал меня у дерева, как мяч в футболе. Я отлетела в сторону, сломала руку. Не помню, как упала, но очнулась от белой волны боли и увидела, как через кожу торчат обломки кости. Предплечье было согнуто посередине почти под прямым углом… — Я едва слышал следующие слова: — Я должна была погибнуть, а Кайл меня спас, и дерево рухнуло на него. Расплющило. Раздавило, блин! Насквозь, насквозь проткнуло сломанным суком! Я всякую ночь вижу, как у него кровь пузырится на губах. Слышу его дыхание, такое свистящее… Он… он умер на моих глазах. Я даже не знала адрес коттеджа, представляешь, он мне подсказывал, умирая! Он умер за минуту до приезда «скорой». Я сорвала ногти, пытаясь передвинуть чертову сосну, еще больше сместила кости, когда поскользнулась и упала в грязь. Самое страшное воспоминание — лежу в грязи и смотрю, как он умирает. Вижу, как свет гаснет в его глазах, в его красивых глазах шоколадного цвета. Он все шептал: «Я люблю тебя»…