Во власти обольстителя - Анна Бартон

— Модистка почему-то сегодня не работает. Я хочу, чтобы вот из этого, — и мисс Пекхэм шлепнула о стойку дешевой белой шляпкой, — вы соорудили вот такую. — Рядом со шляпкой она кинула помятый экземпляр «Дамского журнала», на обложке которого была изображена женщина в богато отделанном головном уборе. Сбоку на шляпке виднелось украшение в виде грозди винограда и еще каких-то ягод. В животе у Аннабелл заурчало.

Она через силу улыбнулась.

— Я покажу все, что у нас есть, — искусственные розы, веточки мирта, мех горностая, кружева и бархат разных цветов. С чего начнем?

Мисс Пекхэм весело улыбнулась в ответ.

— Даже не знаю, дорогуша. Шляпы — это не моя специальность.

Мисс Девлин захихикала.

— Другое дело — пеньюары.

— Пардон, не поняла? — удивилась Аннабелл.

— Не обращайте внимания, — отмахнулась мисс Пекхэм и показала на шляпку. — Может, будете так любезны и пришьете к ней что-нибудь, а я пока подожду. Немного погодя у меня верховая прогулка в парке. С джентльменом.

— Как чудесно! — сказала Аннабелл. Хотя, если честно, верховая прогулка на открытом воздухе в такую холодину — это было что-то запредельное. — Я думаю, мы используем мех горностая. Он сохранит тепло. И голубую ленту, в контраст ему.

— Прекрасно! — Мисс Пекхэм подтянула к себе кресло. — Ни за что не поверю, что графа заинтересует моя шляпа.

Мисс Девлин приподняла ненатурально изогнутую бровь.

— Мужчины вообще не разбираются в шляпах. Вот в подвязках — совсем другое дело.

Аннабелл почувствовала, что заливается краской. И попыталась увести разговор на менее рискованную территорию.

— Если хотите, я отделаю горностаем и ваш капюшон.

— Ну, только если уложитесь за час или немногим больше, — согласилась мисс Пекхэм.

Мисс Девлин подтолкнула подругу локтем.

— Накидка с меховой опушкой предоставляет просто неограниченное количество возможностей.

Так как женщины явно собрались обсудить наклонности графа, а может, свои собственные, Аннабелл обратилась к ним:

— Пока вы побудете здесь, я отлучусь на минутку, чтобы выпить чаю. Извините меня.

По пути на кухоньку, располагавшуюся в задней части магазина, она встретила миссис Смолвуд.

— Как там дела в салоне? — рассеянно спросила хозяйка.

— Все спокойно, — ответила Аннабелл. — Я работаю со шляпкой для мисс Пекхэм. — Она хотела доказать, что ей можно доверять более ответственные вещи. Вдруг миссис Смолвуд расщедрится на небольшую прибавку. Господь знает, как ее семья отчаянно цеплялась за каждый шиллинг.

— Позови, если потребуется моя помощь, дорогая.

— Нет, у меня все под рукой. — Поставив чайник на плиту, Аннабелл достала из чуланчика нужные материалы. Затем, внутренне собравшись, чтобы больше не испытывать смущения, она вернулась в салон.

— …так что нет ничего удивительного, что герцогиня сбежала, — как раз говорила мисс Пекхэм. — Ее все никак не устраивали правила приличия, принятые в высшем обществе. Я рассказывала тебе о приеме, который она устроила у себя в загородном доме?

Мисс Девлин отвлеклась от своих ногтей, которые внимательно рассматривала.

— Нет.

— Она позвала меня с графом к себе в спальню. Хантфорд насадил бы Уинтропа на вертел, если бы застал нас втроем в постели своей жены. Но так получилось, что нас все-таки застукали. — Теперь Пекхэм полностью владела вниманием подруги. Вниманием Аннабелл — тоже.

Разгладив лиф своего чрезвычайно узкого платья, мисс Пекхэм метнула взгляд на Аннабелл, которая в этот момент ковырялась в ящиках за стойкой. Любовница графа, помолчав, продолжила свой рассказ:

— Мы втроем прекрасно проводили время, когда услышали, как захлопнулась дверь в спальню герцога. Граф натянул бриджи и высунулся в коридор, но к этому времени там уже никого не было. Герцогиня сказала, что это, вероятно, была служанка и что та будет держать язык за зубами. Потом уговорила графа вернуться в кровать.

— Представить не могла, что герцогиня настолько испорчена. — В голосе мисс Девлин звучало чуть ли не благоговение.

— Она к тому же красавица. И я ничуть не против повторить представление, но говорят, она сбежала на континент.

Аннабелл слушала с жадным интересом. Разговор женщин перетекал от похотливо низкого в высокие сферы и обратно. Без них в салоне стало бы скучно. Наконец Аннабелл закончила переделку шляпки и капюшона и показала свою работу мисс Пекхэм.

— Как вам это?

Та удивленно приподняла брови.

— Надо же! Это выглядит намного лучше, чем в «Дамском журнале». Отличная работа, мисс?..

— …Ханикоут.

— Я предсказываю, граф найдет меня неотразимой в этой шляпке, — завила она.

Мисс Девлин фыркнула:

— Только если снимешь все остальное.

Мисс Пекхэм расплатилась, а Аннабелл упаковала ей вещи, радуясь, что дамы уходят. Потом, уже вечером, когда она вернулась в промерзшую квартирку, которую они снимали, услышала сухой кашель матери и открыла дверцы пустого буфета, ее вдруг осенило.

Информация, которую она получила в магазине, может пригодиться!

Через два дня, после тщательного составления списка поступков, которые ни в коем случае совершать нельзя, она написала первое письмо, в котором потребовала тридцать фунтов за свое молчание о случившейся любовной связи графа с герцогиней Хантфорд. Те деньги помогли ей, матери и Дафне не умереть с голоду. Тогда Аннабелл не могла себе представить, что есть кто-то еще, кого затронули события той ночи.

Теперь она догадалась обо всем, и душа у нее страдала. Тем человеком, который заглянул тогда в спальню герцогини, была ее невинная пятнадцатилетняя дочь, Роуз!

Аннабелл надела очки, и в зеркале отчетливо проявились ее веснушки. Было еще рано. Никому в голову не придет в такой час заявиться к ней, поэтому она, как была в ночной рубашке и не причесываясь, перешла в мастерскую, где откинула шторы на окнах и впустила в комнату солнечный свет. Если за вышиванием платья для Оливии ее потянет в сон, она просто вернется в постель, чтобы немного вздремнуть.

Но вышивание зубчиков по кромке платья потребовало полной сосредоточенности. Пока она следила за тем, чтобы стежки ложились ровно, у нее не получилось думать о чем-нибудь еще — о здоровье матери, о хрупкой душе Роуз… или даже о поцелуях с Оуэном.

Аннабелл почти заканчивала кромку, как вдруг в дверь постучали. О Господи! Она потеряла счет времени. Солнце уже стояло высоко, а на ней все еще была надета ночная рубашка. Вероятно, это пришла Роуз или Оливия. Может, у них есть какие-нибудь известия от мамочки? Теперь, когда они узнали про ее болезнь, им обеим очень хотелось быть полезными. Аннабелл отложила платье и иголку с ниткой, босиком пересекла комнату и подошла к двери.