Прелестное создание - Бьюла Астор

Гордость. Что в ней проку, если в моей жизни больше не будет Джерома? Да провались Чарити вместе со своими советами! — решила Бриджит.

Створки лифта разошлись, и она заторопилась по коридору. Не честнее было бы не отказываться от попытки? А что, если Джером гораздо глубже привязан ко мне, чем показывает, и лишь ждет от меня признания в том же самом?

Вполне возможно. Он очень осторожен, когда речь идет о доверии к женщине, тем более такой же избалованной, как Эстер. И свое предложение в ту ночь он сделал не под влиянием мимолетного наплыва чувств. Может, у него вырвалось самое потаенное желание…

Может, Джером любит меня… Искренно любит.

При мысли о такой возможности сердце у Бриджит зачастило. Я должна это выяснить. И немедленно! Я не могу ждать ни секунды!

Она влетела в кабинет Джерома, кинулась к письменному столу и сорвала трубку. Набрав его домашний номер, Бриджит стала считать гудки. Пять. Шесть. Семь. Только бы он никуда не ушел!

— Джером Логан.

Услышав его голос, Бриджит замерла. До чего глупая идея пришла мне в голову! Глупая, глупая, глупая!

— Алло? Кто это?

— Джером… — сдавленно пролепетала она.

— Бриджит? Это ты?

— Да.

— В чем дело? Что-то случилось? Где ты? Разве ты не должна сейчас быть на работе?

— Я и есть тут. В твоем кабинете.

— Вот как?

— Я… я должна была позвонить тебе.

— Польщен. Не говоря уж, что удивлен, — сухо добавил он. — Могу ли я надеяться, что ты хочешь пригласить меня на рандеву в кладовке? Нет? Жаль. Придется ждать до завтра.

— Джером…

— Да, любовь моя?

У нее снова сжалось сердце — на этот раз от его нежности.

— Правда? — задохнулась Бриджит, чувствуя стеснение в груди. — То есть ты в самом деле?.. Ты любишь меня?

Она буквально оглохла от наступившего молчания. За те несколько секунд, что Джером не подавал признаков жизни, нервы у Бриджит напряглись до предела.

— Почему ты спрашиваешь? — наконец отозвался он.

— Мне… мне вдруг стало это очень важно знать.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы между нами все было чисто и ясно! Я с ужасом вспоминаю нашу первую встречу. И меня волнует, что ты можешь думать, будто мне что-то нужно от тебя. Конечно, так и есть, но не твои деньги, Джером. И не замужество. Хотя я бы от него не отказалась. Когда-нибудь. Но, конечно, только если ты любишь меня и хочешь жениться на мне. Потому что я… я люблю тебя, Джером, — наконец вырвалось у нее признание. — Это я пытаюсь тебе сказать. Я люблю тебя. О Господи! Надеюсь, Джером, ты не сердишься за меня за эти слова? Чарити убеждала, что я не должна говорить тебе это, но… но ведь она ошиблась, не так ли?

Джером приложил немалые усилия, пытаясь сдержать эмоции, которые рвались у него из сердца, но его старания были обречены на провал.

— Да! — воскликнул он. — Да, моя дорогая! Чарити ошиблась. И я не сержусь на тебя, потому что… я тоже люблю тебя. А как может быть иначе? О боже, Бриджит, мне трудно говорить. — Он сглотнул комок в горле и вытер влажные глаза. — Ты хоть представляешь, как давно я плакал в последний раз?

— Ты плачешь? — потрясенно переспросила она. — Из-за меня?

— Из-за тебя.

— Ты не плакал из-за Эстер?

— Из-за этой стервы? Господи, конечно нет. Стоило мне понять, что она собой представляет, я тут же от нее избавился.

— Ты знаешь, что с ней стало?

— Забавно, что ты спрашиваешь. Не имел представления… до прошлого вторника. Кэти показала мне статью об одном банкире из Глазго, который оказался под судом за растрату. Там же был снимок его жены в здании суда — и это оказалась Эстер. Он утверждал, что на преступление его заставили пойти чрезмерные траты жены, и я едва не пожалел беднягу. Но леопард не меняет шкуру, не так ли? Эстер до гробовой доски будет обманывать мужчин, вымогая у них деньги. Но тебе не стоит забивать свою милую головку такими вещами, Бриджит. Эта женщина ровно ничего не значит для меня. Появись она передо мной голая, я бы и глазом не моргнул.

— Но… но ведь сначала ты любил ее, Джером.

Джером испытал искушение солгать, но Бриджит ведь сказала, что хочет ясности и открытости между ними. Значит, надо сказать правду.

— Я так считал. Еще мальчишкой я мечтал, что когда-нибудь у меня будет настоящая жизнь, в которой я обрету преданную и любящую жену. Эстер блистательно играла ангела — пока на пальце у нее не появилось обручальное кольцо. Я любил созданную ею иллюзию, а не ту реальную женщину, которой она была. Своими льстивыми словами и обхождением Эстер обдурила меня. Она была великолепной актрисой и в спальне. Не стану отрицать, что поначалу был серьезно увлечен ею. Первые подозрения зародились у меня сразу же после медового месяца, когда единственным ее занятием стали походы по магазинам. Постепенно я стал догадываться, что она собой представляет, с моих глаз стала сползать пелена. Но тем не менее, уже все понимая, я долго пытался списать боль и разочарование на счет разбитого сердца. Думаю, я страдал из-за уязвленного самолюбия. И лишь когда полюбил тебя, милая, я понял, что чувства, которые испытывал к Эстер, были не настоящей любовью, а лишь ее тусклым подобием.

— И я — твоя настоящая любовь?

— Самая настоящая и самая любимая.

— Ох, Джером… теперь уже я плачу.

— Надеюсь, от счастья?

— Да! Да!

— Я еду к тебе.

— Джером, ты не должен этого делать! — испугалась Бриджит. — У меня еще масса работы. Прошу тебя, дай мне с ней справиться. Я… я обещаю, что как только покончу с ней, то сразу же приеду к тебе.

— В таком случае, позвони матери и предупреди, что сегодня не будешь ночевать дома. Ибо я в течение долгих часов собираюсь доказывать, как я люблю тебя.

— О, Джером! Хорошо, дорогой. Я позвоню и прямо так маме все и скажу.

— Надеюсь, она не явится ко мне с дробовиком?

— Конечно нет.

— Жаль, — пробормотал Джером.

— Что?

— Ничего.

Еще недавно Джером считал, что ему нужна только лишь любовь Бриджит. Но оказалось, что это не так. Ему было нужно гораздо больше. Он хотел, чтобы она стала его женой и матерью его детей. И не когда-нибудь, а как можно скорее.

Но она так молода. Он не имеет права подгонять ее, не имеет права настаивать, чтобы из-за него она меняла все свои планы. Он должен быть терпелив, должен ждать, чтобы к ней когда-нибудь пришел этот день.

— Ты не передумала приехать ко мне? — спросил Джером, уже мучительно томясь от желания обнять ее. — Обещай.

— Обещаю.