Надежда на счастье - Лора Ли Гурк

Но все его усилия были напрасны. Он улегся в постель и тотчас же понял, что ему придется думать об Оливии до самого утра.

На следующее утро Оливию разбудили шаги, доносившиеся откуда-то сверху. Уставившись в потолок, она подумала: «Неужели Бекки снова отправилась на чердак? Но почему так рано?»

Встав с постели, Оливия быстро поднялась наверх, но там никого не оказалось.

Через несколько минут она снова услышала шаги и теперь поняла: кто-то ходил по крыше. А потом раздался какой-то стук. Что же это такое?

Оливия спустилась вниз, вышла во двор – и замерла в изумлении. Во дворе лежали кучки дранки и листы жести – материалы, которые она купила в прошлом году для ремонта крыши. А прямо у ступеней крыльца у стены дома стояла лестница.

Оливия отошла подальше от крыльца, задрала голову и увидела Конора, сидевшего на гребне крыши. Раздетый до пояса, он ловко орудовал молотком, а рубашка его висела рядом на трубе. Солнце взошло совсем недавно, но казалось, что Конор уже давно занимается этим делом.

Тут он вдруг заметил ее – и замер, словно окаменел. Оливия же отбросила со лба прядь волос и помахала ему рукой.

И только в этот момент наконец-то сообразила: она ведь вышла из дома в ночной рубашке.

– О Господи, – пробормотала Оливия, бросившись в дом. Закрыв за собой дверь, она не удержалась и взглянула в окно на дранку и листы жести во дворе – хотелось удостовериться, что все это ей не привиделось.

Закрыв глаза, Оливия мысленно произнесла благодарственную молитву. Выходит, Господь послал ей именно того, в ком она нуждалась.

«Ах, что же это такое? Похоже, она не намерена облегчить мне жизнь», – думал Конор. Ведь он оказался на крыше в столь ранний час лишь по одной причине: мысли об Оливии не давали ему спать всю ночь. А она что делает? Выбегает во двор в ночной рубашке. Да еще и становится так, что он видит сквозь рубашку очертания ее фигуры. Теперь он, наверное, весь день будет вспоминать об этом. Господи, что он здесь делает? Да будь у него хоть капля мозгов, он бы немедленно уехал отсюда, пока не поздно. Но он сидит на этой проклятой крыше…

Тут хлопнула дверь, и Конор, посмотрев вниз, увидел, как во двор вышли Оливия и Кэрри. К счастью, на сей раз Оливия была в платье. Кэрри же помахала ему рукой:

– Доброе утро, мистер Конор!

– Доброе утро, милая, – откликнулся он.

– Как это вы решились чинить крышу?

– Но она ведь нуждается в починке, правда?

– Да, конечно. Иногда она ужасно протекает. Мама уже все наши банки выставила на чердак, чтобы не текло.

Он посмотрел на Оливию. В одной руке она держала чашку, другой придерживала юбку, чтобы не развевалась на ветру. И теперь волосы ее были причесаны и заколоты шпильками. Конор тотчас же представил, как ее волосы разметались по подушке, а он пропускает сквозь пальцы шелковистые пряди…

Конор поспешно отвел взгляд. Лучше об этом не думать.

– Доброе утро, – поздоровалась Оливия. – Наверное, вы встали с рассветом.

Интересно, а что бы она сказала, если бы он рассказал ей правду?

Указав на крышу, Конор ответил:

– Раз уж я собрался пробыть здесь подольше – почему бы мне не починить вашу крышу?

Оливия улыбнулась ему.

– Спасибо вам огромное. – Она подняла вверх руку с чашкой. – Я сейчас приготовлю завтрак. Может, пока хотите выпить чаю?

Он отложил молоток и поднялся на ноги. Затем осторожно спустился по склону крыши к лестнице, а после этого – на землю. Оливия вручила ему чашку с чаем, а Кэрри спросила:

– Можно, я помогу вам чинить крышу, мистер Конор?

– Нет, Кэрри, – вмешалась Оливия. – Ты туда не полезешь.

– Но, мама…

– Нет.

Конор заметил, что девочка очень огорчена отказом. Улыбнувшись ей, он сказал:

– Мне потребуются гвозди. Может, отыщешь их для меня?

– Да, конечно.

Кэрри направилась к сараю, но Оливия тут же положила руку ей на плечо, удерживая на месте.

– Нет, у тебя сейчас другие дела, – строго сказала она.

– Но я же хочу помочь мистеру Конору. Он сказал, что можно. – Она повернулась к Конору в поисках поддержки. – Вы ведь сказали, что можно, правда?

– Попозже, дорогая, – снова вмешалась Оливия. – Ведь цыплята сами себя не накормят.

– Но я не хочу кормить цыплят. Я хочу помогать мистеру Конору.

– Живо, юная леди! – Оливия нахмурилась. – И не забудь принести в дом яйца, чтобы я смогла приготовить завтрак.

Кэрри со вздохом взглянула на мать.

– Ты такая скучная, мама. Ужасно скучная.

На Оливию эти слова не произвели ни малейшего впечатления. Указав на курятник, она сказал:

– Побыстрее.

Кэрри снова вздохнула и ушла. Конор тихо рассмеялся и пробормотал:

– Даже не знаю, кто вырастет из этой малышки – актриса или ловкая мошенница.

Оливии не нравился ни один из вариантов, но она не смогла удержаться от улыбки.

– Я люблю эту девочку, но иногда она испытывает мое терпение.

– Прекрасно вас понимаю. – Он сделал глоток чая, потом в задумчивости проговорил: – Похоже, мне требуется время, чтобы починить вашу крышу.

– Ах, очень мило с вашей стороны, что вы решили заняться этим делом!

– Я ведь уже сказал: мне будет, чем заняться. – Он допил чай и протянул ей пустую чашку. – Кроме того, это поможет мне восстановить форму.

Оливия взяла чашку и пошла в дом. Она просила Бога о помощи и получила то, о чем просила. Конор ремонтировал крышу и собирался помочь со сбором урожая персиков. Он обещал задержаться еще на месяц, и раньше ей казалось, что этого вполне достаточно.

Но теперь она чувствовала: этого мало. Оливии было стыдно за себя, но ей все равно хотелось большего.

К вечеру Конору казалось, что он – самый избалованный плотник в Луизиане. Бекки постоянно носила ему холодную воду из колодца, Миранда принесла печенье, которое испекла Оливия. Кэрри отыскала для него гвозди, а потом почти весь остаток дня крутилась рядом, тотчас хватаясь за инструмент, который мог бы ему понадобиться. Если бы в Ирландии Конору довелось получить столько женского внимания, он бы, наверное, остался плотником на всю жизнь.

К концу дня Конор уже залатал значительную часть крыши и теперь раздумывал, стоит ли сегодня продолжать. Взглянув вниз на свою маленькую помощницу, он отложил молоток и, спустившись с крыши, проговорил:

– Кэрри, дорогая, мне кажется, что пора сходить на речку.

– Да, конечно! – Отшвырнув банку с гвоздями, девочка схватила Конора за руку. – Пошли!