Ночь с возлюбленным - Эйна Ли

– Черт возьми, о чем ты?!

– Возможно, тебе не хочется кое в чем признаться даже себе самому, а Гаррет – просто предлог, чтобы заполучить Кэролайн?

– Глупости. Я взрослый мужчина. И я прекрасно знаю, что делаю, когда речь идет о женщинах.

Клэй рассмеялся:

– Если так, то ты редкостный мужчина. Во всяком случае, мне так кажется…

– Не имеет значения, что тебе кажется. Мы с Кэролайн решили, что так будет лучше для Гаррета, вот и все.

– Джед, а как же любовь? Это, знаешь ли, необходимое условие счастливого брака.

– Мы с ней – взрослые люди и понимаем, что делаем. Мы пришли к соглашению, которое несложно будет выполнять. В любом случае я большую часть времени буду в море, и это все упрощает.

– Вы пришли к соглашению? Похоже, Джед, у тебя что-то с головой…

– Гаррет будет носить имя Фрейзер на законном основании, и это для меня – главное. Я обязан сделать это для Энди, обязан поддержать честь семьи.

– Честь семьи? Прекрасно. Только при чем же здесь честь, если вы будете обманывать Гаррета, делая вид, что любите друг друга? И не только Гаррета. Ты намерен водить за нос всю семью.

– Но я ведь не собираюсь ничего говорить им и…

– Все и так уже догадались, что Гаррет – Фрейзер, – перебил Клэй. – И женщины тоже.

– И как они отнеслись к этому?

– Все очень рады, что у Энди есть сын и что ты будешь растить его. А твоя женитьба для них – как глазурь на торте. Им и в голову не приходит, что вы с Кэролайн венчаетесь не по любви.

– Тогда никому ничего не говори, Клэй. Пусть это останется между нами.

– Джед, у меня нет от них секретов. А если мы начнем что-то скрывать друг от друга, правда все равно выйдет наружу. Поэтому между мной и Бекки не бывает секретов. Хороший брак невозможен без любви и доверия. Вот настоящее соглашение между мужем и женой. Разве не так?

Джед молчал, и Клэй продолжал:

– Сходство между тобой и Гарретом настолько явное, что наши жены могут подумать, что именно ты его отец. Поэтому они и не задают нам вопросов. Но они все для себя уже решили. А вот ты говоришь о семейной чести – и тут же просишь, чтобы мы лгали нашим женам. Не прячься от правды, Джед. Иначе попадешь в ловушку, и ложь погубит тебя.

Джед повернулся к двери и со вздохом пробормотал:

– Пожалуй, ты прав. Нельзя скрывать правду. Будет лучше, если я им все расскажу.

Клэй похлопал брата по плечу.

– Я очень рад, что ты все понял, Джед. Никогда не пытайся обмануть женщин, на которых мы женаты, и тогда все они будут на твоей стороне.

* * *

Кэролайн нашла Гаррета на заборе. Мальчик наблюдал, как Коулт очищает бревна от коры.

– Ах, вот ты где… Я долго тебя искала.

– Мама, а ты знаешь, что дядя Коулт знаком с Китом Карсоном?[2]Он рассказывал мне о том времени, когда индейцы племени апачи окружили их город, и они с Китом Карсоном воевали с ними.

– Это, должно быть, очень увлекательно, – с усмешкой заметила Кэролайн.

Коулт поднял голову и рассмеялся:

– Да, ужасно увлекательно. К сожалению, в Нью-Мексико далеко не все уладилось. Там совсем не так, как здесь, в Калифорнии.

– Я слышала, что вы шериф, Коулт.

– Сейчас – всего лишь помощник шерифа. Я передал эту должность Джеффу Брейдену, брату Кэсси. Иногда я помогаю ему, когда в город приезжает много народу. Нам с Кэсси хватает дел на ранчо, особенно с тех пор, как появились дети. Кэсси держится в седле лучше большинства мужчин, но пока я не хочу, чтобы она ездила верхом. Она всего два месяца назад родила Саманту.

– Плохо, ковбой. Потому что я не собираюсь откладывать свои занятия, – заявила Кэсси, появившаяся в дверях.

Коулт снова рассмеялся:

– Какие занятия, дорогая? Ездить верхом или рожать?

– Ни то ни другое, Коулт Фрейзер. Кэролайн, пойдемте в дом. Там мы сможем спокойно поговорить.

Уже на кухне, раскатывая тесто для пирога, Кэсси спросила:

– Не откажетесь почистить яблоки? Хочу испечь пирог для завтрашнего пикника.

Обрадовавшись, что может заняться чем-то полезным, Кэролайн с улыбкой ответила:

– Да, я с удовольствием. А вот мне приходилось все делать одной. Рядом не было никого, кто мог бы помочь мне.

– Что ж, садитесь за стол, дорогая. – Кэсси поставила перед ней миску с яблоками и стала рыться в ящике кухонного шкафа. – Это кухня Рори, поэтому я не сразу нахожу нужное. А, вот он! – Она подала Кэролайн нож для снятия кожуры.

– А где сама Рори?

– Она прилегла. У нее болит спина. У бедняжки тяжело протекала первая беременность. Не успела она как следует оправиться, как снова забеременела. Денни всего одиннадцать месяцев, а она уже перехаживает со вторым. – Кэсси понизила голос до шепота. – Знаете, Рори сказала мне, что Гарт был готов воздерживаться, пока она не окрепнет окончательно. Но Рори заявила, что очень хочет детей, хочет, чтобы их было как можно больше.

– А я уже совсем забыла, каково это – носить ребенка. Мне было шестнадцать лет, когда родился Гаррет, – сказала Кэролайн.

– Значит, вам сейчас… двадцать четыре?

Кэролайн кивнула:

– Да, верно, а вы с Коултом давно женаты?

– Три года. Мы поженились в шестьдесят шестом, а Джеб появился на свет на следующий год.

– Вы сказали «Джед»? Или «Джеб»?

– Джеб. – Кэсси улыбнулась. – Одного Джеда в семье вполне достаточно. Наш сын назван в честь человека, которого Коулт считает героем. В честь генерала Джеба Стюарта, под командованием которого он воевал, пока тот не был убит.

Кэсси лихо взмахнула скалкой – как если бы это была сабля.

– «Самый лучший кавалерист за всю эту проклятую войну!» Коулт часто так говорит.

Кэсси рассмеялась, потом вновь заговорила:

– Может, генерал Стюарт и впрямь был таким замечательным. Но я всю жизнь жила на Западе, а там война не очень-то влияла на нас. У нас были свои собственные войны – с природой, а также с индейцами. Поэтому у мужчин на Западе свои герои, – добавила Кэсси с улыбкой и тут же умолкла, о чем-то задумавшись.

– О чем вы сейчас думаете? – спросила Кэролайн. Кэсси снова улыбнулась:

– О Коулте, конечно же.

– А как вы познакомились?

– Он ехал в дилижансе и был ранен во время налета грабителей. Ему пришлось неделю провести в Арена-Роха в ожидании следующего дилижанса. О, этот мужчина был таким сильным, красивым и таким дерзким! Коулт сразу заявил: мол, к тому времени, когда он будет уезжать, я уже побываю с ним на сеновале. – Кэсси засмеялась. – И он добился того, чего хотел. Господи; как я его люблю!