Полевой цветок - Джилл Мэри Лэндис

– Встал и уже гуляет. Он скоро вернется. Я поставил на огонь кофе. Сейчас мы приготовим кашу.

– Я сейчас выйду, – сказала она, стараясь сохранить невозмутимый тон и не выдать своего удовлетворения. Такое начало дня вселило в нее надежду.

Дэни быстро сложила и скатала постель, перевязала ее сухожилием и, подняв полог, бросила на замерзшую землю. Затем она выбралась из маленького купола и начала развязывать веревки, стягивающие полукруглые ивовые обручи. Через несколько минут разобранное временное жилище уже лежало на спине вьючного мула. Она подошла к костру, посмотрела на серое небо, чтобы оценить вероятность снега, и начала дышать на свои замерзшие пальцы. Затем скрестила руки на груди и сунула их под обшлаги на рукавах пальто.

Трой пошел к мулам, чтобы принести посуду, и Дэни молча наблюдала за ним. Мужчины сами готовили пищу, не доверяя поварским способностям Дэни. Грейди пообещал, и Трой поддержал его, что если она решит охотиться, они с радостью будут готовить ее добычу.

Сейчас, когда Дэни смотрела, как Трой достает из вьюка посуду, внимание ее привлекли его волосы. За последние недели они стали длиннее и теперь косичкой висели между плеч. Иссиня-черные и густые, они блестели на солнце, словно первоклассная шкура. Он стягивал их сзади кожаным ремешком, и Грейди, белокурые локоны которого были, разумеется, всегда аккуратно подстрижены, утверждал, что Трой напоминает ему пирата.

– Знаешь, дед Троя был пиратом, – сообщил он Дэни однажды вечером, когда они сидели в темноте у костра, прежде чем усталость заставила их лечь в постели.

– Откуда я могу это знать? – Дэни пожала плечами и затем спросила: – А что такое пират?

– Пираты нападают на корабли в открытом море и грабят их. Иногда они разбойничают на реках – в данном случае на реке Миссисипи. Дед Троя был одним из лучших пиратов.

Дэни вспомнила, как Грейди закрыл свой альбом для зарисовок, чтобы сосредоточиться на рассказе.

– Филип Фонтейн построил дом на острове в рукаве реки Миссисипи возле города Батон Ружа. Трой до сих пор живет на острове Фонтейн. Река в тех местах заболочена, покрыта растительностью, и до того, как старик расчистил ведущий к нему водный путь, остров этот, скрытый и таинственный, был идеальным убежищем для пиратов. И если верить одной старой легенде, то на нем до сих пор хранится зарытый в землю золотой клад.

– И что с дедом Троя?

Грейди непринужденно рассмеялся.

– А то, на что этот кровожадный разбойник никак не рассчитывал: он влюбился и больше не захотел быть пиратом.

Дэни была благодарна темноте и оранжево-золотому свету костра, скрывшим краску смущения на ее лице, появившуюся в тот момент, когда она посмотрела Фонтейну в глаза. После того, как Грейди рассказал ей о морских разбойниках, она согласилась с ним в том, что Трои похож на пирата. Глядя сейчас на Троя, она вспомнила рассказ Грейди.

Месячная щетина, покрывшая нижнюю половину его лица, к удивлению Дэни, делала еще больше его пронзительные темные глаза. Прямые брови были такими же черными, как волосы. Губы его были почти не видны под густыми усами, и очень редко, когда он улыбался, показывались его зубы, ослепительно белые на фоне смуглой кожи и волос.

Вместо того, чтобы носить волосы распущенными с пробором посередине, как это делали многие обитатели гор, Трой зачесывал их назад, открывая высокий аристократический лоб и стягивал, как сегодня, в косичку.

Они уже давно не разговаривали друг с другом наедине, и ей очень хотелось сказать что-нибудь Фонтейну, чтобы пробить стену молчания между ними.

– Похоже, надвигается буря. – Слова эти прозвучали так неестественно, что она сразу пожалела, что произнесла их.

– Мне тоже так кажется.

Приветливое выражение, появившееся при этих словах на его лице, удивило Дэни. Когда же он налил кофе в чашку и протянул ей, она лишилась дара речи.

Она позволила пару, поднимающемуся от густого ароматного кофе, согреть ее замерзшие щеки и нос, а затем подула на него. Сделала первый глоток, подняла глаза и заметила, что Трои наблюдает за ней. Они быстро отвернулись друг от друга. Он вернулся к костру и поставил над раскаленными углями сковороду с длинной ручкой. Затем начал отрезать большие куски почти замерзшей маисовой каши, которую они приготовили прошлой ночью, и бросать их в растопившийся в сковороде бизоний жир. Рот ее наполнился слюной: она вдруг почувствовала, что сильно проголодалась за ночь. В этот момент непрошеные мысли пришли ей в голову: она представила, что они с Фонтейном голые лежат под меховыми одеялами и он согревает ее своим телом.

Чашка с кофе едва не выпала из ее руки.

– Я забыл сорго. – Он кивнул в сторону мулов.

– Я принесу, – быстро вызвалась она, чувствуя, что ей необходимо отойти, чтобы прийти в себя.

Когда она вернулась, неся в руке кувшин с сиропом, Грейди уже пришел с утренней прогулки.

– Трой тебя уже спрашивал? – поинтересовался художник.

– О чем? – Она взглянула на Троя, который сосредоточился на еде.

– Мы говорили о надвигающейся буре и так и не решили, что нам лучше делать: ехать дальше или укрыться возле реки. – Грейди опустился на колени и налил себе кофе. – Я сказал ему, чтобы он поинтересовался твоим мнением.

– Он меня не спрашивал, – сказала она Грейди.

Грейди перевел взгляд с нее на Троя. Трой пожал плечами.

– Я собирался ее спросить.

Он замолчал, чтобы перевернуть куски каши на сковороде. Они равномерно подрумянились снизу, и Дэни молча восхитилась тем, как точно он выбрал время, чтобы перевернуть их.

– Но потом, – снова заговорил Трой, – я подумал, что прежде чем мы получим ответ, нам придется выслушать все, что говорил по этому поводу Большой Джейк, и решил, что сначала нам лучше поесть.

– В таких случаях, – сказала Дэни, не привыкшая уклоняться от брошенного ей вызова, – Большой Джейк смотрел на медвежий жир.

Трой издал негромкий стон, и Грейди подал ему оловянные миски, чтобы он разложил в них кашу.

Не обращая внимания на их реакцию, Дэни, сидевшая на земле перед костром, поджала ноги «по-турецки» и продолжила.

– Большой Джейк, – она нарочно сделала ударение на этом имени и внимательно посмотрела на Троя. – Большой Джейк, чтобы следить за погодой, держал в стеклянной бутылке медвежий жир. Когда жир спокойно лежал на дне бутылки, он говорил, что погода едва ли переменится в течение двух или трех дней. – Она взглянула на Грейди. Хотя его лицо выражало сомнение, он ловил каждое ее слово. Она наклонилась вперед и начала жестикулировать, подражая словоохотливым трапперам. – Когда жир начинал как бы пучиться в центре или по краям бутылки, можно было ожидать бурю. Грязные пятна на поверхности жира предвещали ветер. Когда их было лишь несколько, дул легкий ветерок; если пятен было очень много, следовало ожидать настоящего урагана.