Стань моей судьбой - Эмералд Бакли

– Мне не хотелось поднимать шум без достаточных на то оснований. Я решил, что сначала надо посмотреть самому, в чем там дело.

– Ладно. Но почему вы не взяли с собой вашего друга, мистера Бирнхема? Насколько я понял, он изъявил желание сопровождать вас. Но вы попросили его остаться в ресторане. Можете это объяснить?

– Я не видел причин портить вечер всей компании. Кроме меня и Рика за столом были три женщины.

– Понятно. Ну а когда пожар уже начался, почему вы тогда никого не вызвали? Ведь у вас в машине есть телефон?

– Да, есть.

Валери почувствовала, что не может больше оставаться сторонним наблюдателем допроса, который устроили ее мужу.

– Но он же выносил из горящего здания Льюка! Однако вас не интересуют детали, не правда ли? Именно Шелдон попросил медсестер сохранить одежду Льюка, потому что вы хотели ее осмотреть. Вам это ни о чем не говорит?

– Думаете, что без помощи вашего мужа никто бы не заметил, что она пахнет бензином? – Слейтер с интересом посмотрел на Валери. – Полагаю, вы ошибаетесь.

– Разыгрывал из себя героя, – пробормотал Льюк. – Так что, Шелдон? Снова страховка?

– Снова? – тут же сделал охотничью стойку Слейтер.

Льюк попытался поднять руку, но она бессильно упала на одеяло.

– Не хочу сказать, что он проделывал нечто подобное и раньше. Но есть одно обстоятельство, связанное со страховкой отца Валери, Брайана Керквуда. Страховые компании не обязаны платить в случае самоубийства, но Макинрой отыскал в полисе какой-то пункт и пригрозил, что подаст на них в суд.

Валери уже не слушала, о чем говорят мужчины. Итак, кто-то забрал коллекцию и сдал ее на хранение, воспользовавшись именем Шелдона. Зачем? Конечно, чтобы подставить его. Но кому это было нужно? Кто мог это сделать? И почему? Если бы только успокоиться и все обдумать...

Перед глазами уже вставали страшные картины: Шелдон в наручниках... в камере... перед судом... Валери понимала, что вот-вот не выдержит и поддастся панике.

– Да, он заставил их заплатить, – говорил Льюк, – конечно, это не преступление, но...

– Как вы смеете! – взорвалась Валери. – Бросать тень на Шелдона!.. Вы же... вы же стольким ему обязаны... он сделал для вас все, что мог...

– Чем же это я ему обязан? – с неожиданной злостью спросил Льюк. – Тем, что меня выбросили из окна? Что я стал калекой? Или еще чем-то?

– Он не виноват в том, что с вами случилось. И вообще, зачем вы тогда вошли в здание? Шелдон же сказал вам не ходить туда. Что вам понадобилось в офисе? Вы же не могли не почувствовать запах газа. Зачем вам понадобилось включить настольную лампу?

– Может быть, я ее не включал. Не помню.

Шелдон покачал головой.

– Верхний свет не горел, только аварийные лампы. Светло стало, лишь когда раздался взрыв.

Валери снова набросилась на Льюка:

– Вы не помните, включили ли свет, но помните, что не видели коллекцию. Чтобы это знать, надо подойти к шкафу. – Она перевела дыхание. – От двери до шкафа всего два-три шага, но надо обойти стол. Поэтому-то вас и выбросило из окна. Если бы вы сразу включили лампу, вас отшвырнуло бы к двери. Правильно? – Валери посмотрела на следователя.

Слейтер задумчиво кивнул.

– Похоже, что так.

– Так зачем вы поднялись в офис? – Вопрос был, конечно, безнадежный, потому что Льюк ничего не помнил. Или все же что-то помнил?

Полная бессмыслица, подумала Валери. Не сходится. А может быть, стоит посмотреть на случившееся под другим углом?

Валери обратилась к Слейтеру:

– Мы предполагали, что взрыв должен был произойти утром, когда Шелдон придет на работу. Но могло ведь быть и иначе.

Слейтер усмехнулся.

– Похоже, вы что-то придумали.

– Газ, – нетерпеливо сказала Валери. – К утру его было бы столько, что без кислородной маски до стола Шелдона никто бы не дошел. Люди почувствовали бы запах – такую гадость не оставишь без внимания – и позвонили бы в службу спасения.

– Если бы какая-нибудь случайная искра не вызвала взрыв раньше, – согласился с ее доводами Шелдон.

– И зачем тогда наполнять бензином лампочку, если лампу все равно никто не включит? Значит, все было рассчитано так, чтобы взрыв произошел именно вечером, когда на фабрике темно.

– Я должен был войти в кабинет, – продолжил ее мысль Шелдон, – почувствовать запах газа, включить свет, чтобы выяснить, в чем дело и...

Валери вздрогнула. Да, версия Шелдона звучала убедительно. Если бы Льюк не вошел в офис, туда вошел бы ее муж. Если бы Льюк не увидел бежавших от фабрики людей, то...

Но те, кого он якобы видел, находились в другом месте. У них есть алиби. Значит, вопрос заключается в том, кого в действительности видел Льюк.

Если он вообще кого-то видел. Потому что в противном случае картина выглядит совсем иначе.

Валери посмотрела на лежащего на кровати человека. Он не мог солгать, подумала она, потому что сам попал в западню. Если бы Льюк ее устроил, то не стал бы жертвой взрыва. Но может быть...

– Это произошло случайно... по ошибке... – прошептала она и вскинула голову.

Как ни странно, Шелдон ничуть не удивился ее предположению. Очевидно, он и сам пришел к такому же выводу еще раньше, чем Валери. Но как?

Словно прочитав ее мысли, Шелдон сказал:

– Каталог. – Он вынул из кармана буклет.

Беспорядочно разбросанные кусочки мозаики стали складываться в цельную картину. В руке Шелдона каталог «Бриггз Бразерс», который он взял с ее рабочего стола менее часа назад. Буклет отдал ей Рик Бирнхем, получивший его в пакете с неверно написанным адресом. Как раз об этой ошибке с адресом Рик и Шелдон говорили в ресторане вечером перед пожаром.

Но откуда мог взяться именно этот неверный адрес у конкурентов «Нидлз энд Пинз»? Ответ был только один: они получили его от кого-то из сотрудников фирмы Шелдона. И никак иначе.

Почти вся документация сгорела во время пожара. Значит, «Бриггз Бразерс» имели адрес до пожара.

Следователь говорил о том, что ищет то, чего не должно быть, и то, что должно быть, но по каким-то причинам отсутствует.

Шелдон первым нарушил тишину.

– Что еще ты передал, Льюк, кроме списка клиентов? Или тоже забыл?

– О чем ты, черт побери, говоришь?

– Где-то же они его взяли. Что тебе пообещали? Деньги? Работу? Когда ты в первый раз показал мне их каталог, это ведь была игра? Изображал из себя верного, преданного работника, да, Льюк? А потом устроил пожар. Не только для того, чтобы парализовать «Нидлз энд Пинз», но и для того, чтобы скрыть тот факт, что ты выкрал наши документы. Тебе нужно было сделать с них копии и передать конкурентам...