Сладкая месть - Линси Сэндс

— Твоя служанка. Ты говорила, что она не сообщила тебе о свадьбе, вот я и спрашиваю, давно ли она у тебя?

— Да, уже давно.

Кайла достала отделанную перламутром коробку, и Эльфреда уселась напротив.

— Моргана мне как мать — мы всю жизнь вместе.

Они расставили фигурки на доске.

— Почему же она не рассказала тебе о свадьбе?

— Не хотела меня расстраивать, — со вздохом ответила Кайла. — Но сейчас я думаю, что она просто выжидала, пока я к нему немного привыкну, чтобы эта новость не сразила меня. Однако вышло так, что он долго отсутствовал и не успел ничего мне рассказать. Мы не успели даже толком поговорить… насколько я понимаю.

— Что ты хочешь сказать этим «насколько я понимаю»? — спросила ее собеседница.

— Мне кажется, тогда в горячке я оказалась довольно болтливой, — призналась Кайла после некоторого размышления. — Даже слишком. Я не помнила себя и рассказывала такое… Например, как брат испортил мне новое платье, а я в отместку измазала ему постель навозом.

— Однажды я сделала своему братцу точно так же, — сообщила Эльфреда, широко улыбаясь. — Он до сих пор мне этого не простил.

— Мой Джонни тоже был не очень доволен, — рассмеялась Кайла, но тут же нахмурилась: она с тревогой подумала о том, что сейчас происходит с ее братом.

Уловив беспокойство на лице подруги, Эльфреда вспомнила кое-что из рассказов Робби и ласково погладила руку Кайлы.

— Ты очень тревожишься?

Кивнув в ответ, Кайла с отсутствующим видом уставилась в шахматную доску и вдруг рассмеялась.

— Я просто подумала, как еще вчера — ровно сутки назад, — объяснила она Эльфреде, — горячо молила Бога, чтобы он поскорее поправлялся и прислал своих солдат забрать меня отсюда.

— А теперь?

— А теперь я уже точно знаю, что отсюда выхода нет, — усмехнулась Кайла.

— Что, здесь действительно так плохо? — с искренним беспокойством спросила Эльфреда.

— Ты спрашивала, что произошло между нами, когда мы удалились в комнату после ужина? — после некоторого раздумья, глядя ей прямо в глаза, спросила Кайла. — Да, мы сначала поругались, но после этого он… мы стали по-настоящему супругами.

— Прошлой ночью? — Уставившись взглядом в доску, Эльфреда даже не подняла глаз на Кайлу.

— Да. Он решил, что так необходимо.

— Вполне естественно…

Не замечая тона, которым это было сказано, Кайла подумала о том, что огорчало ее намного больше.

— Но я даже не знаю его имени.

Повернув к ней голову, Эльфреда прищурилась:

— Что ты сказала?

— Я говорю, что даже не знаю, как его зовут, — мрачно повторила Кайла. — Я считаюсь его женой, и вчера мы занимались такими делами… чего не делают с первым встречным, но я до сих пор не знаю его имени.

— Что?! — Слова подруги, казалось, привели Эльфреду в полное замешательство.

— Нас даже толком не представили друг другу, — поспешила разъяснить Кайла. — Моргана всегда называет его просто Макдональд, а все остальные — милорд. Я никогда не слышала, чтобы кто-то произносил его имя.

Эльфреда, выслушав Кайлу, откинулась на лавке, не находя слов.

— Теперь ты понимаешь, в каком я положении, — продолжала Кайла. — Я смею думать, что нормальные браки так не совершаются. По крайней мере большинство женщин все-таки узнает имена своих мужей до того, как… перейти к интимным играм.

— Проклятые олухи! — Эльфреда раздраженно взмахнула рукой. — О миледи, за то время, пока мы женаты с Робби, я поняла, что мужчины — самые глупые из всех Божьих тварей. Они поглощены тем, озабочены этим, но не находят минуты, чтобы рассказать близкому человеку то, что ему просто необходимо… Даже просто представиться… Его зовут Гэлен, — пробормотала она, снова уставившись на доску.

— Ах вот как! Тогда выходит, что он выполняет работу кастеляна.

— Как это?

— А вот так. Сегодня утром, когда я проснулась, он уже уехал. Я решила взять на себя заботы по хозяйству и стала искать человека, в чьи обязанности это до сих пор входило. Когда я спросила, кто у них управляющий, они ответили — Гэлен, а когда я спросила, кто это такой, они страшно растерялись. — Кайла усмехнулась. — Теперь я понимаю, какой странный вопрос задала.

— Черт побери! — Вскочив с места, Эльфреда в раздумье взъерошила волосы.

— Что еще?

— Ты не понимаешь? — Эльфреда многозначительно улыбнулась. — Они сочтут это лишним подтверждением того, что ты безумна!

— Пожалуй, — мрачно согласилась Кайла и лукаво посмотрела на подругу. — Но ты ведь не думаешь, что я сумасшедшая?

— Кто? Я? — Эльфреда замотала головой. — Ну конечно же, конечно, нет. Но я ведь с тобой поговорила! Прошлой ночью я попыталась втолковать Робби, что ты не сумасшедшая, — добавила она с унылым видом. — Но он и слушать не стал. Сказал, что старая ведьма говорила…

Нахмурившись, Кайла оборвала ее движением руки.

— Моргана сказала это только для того, чтобы отвадить Макдональда.

— Боюсь, уловка не сработала, — усмехнулась Эльфреда.

— Я это заметила, — ответила Кайла и добавила горестно: — Меня выдали за чужака, а люди считают меня сумасшедшей… Что мне делать, Эльфреда?

Подруга посмотрела на нее с сомнением и вздохнула:

— Я не знаю.

Кайла в беспокойстве кусала губы, и Эльфреда вновь погладила ее по руке.

— Надо подумать. Сегодня вечером я подумаю, а завтра утром приду в замок. Не бойся, вместе что-нибудь придумаем. И не надо больше об этом, давай-ка лучше поиграем.

— Что значит — ее нет? — Гэлену показалось, что он начинает сходить с ума: этот бред с исчезновениями снова повторялся.

— Только то, что я хотела сказать, — ответила Моргана, — ее нет. Она послала этого увальня за мной, а как только он повернулся к ней спиной, ускользнула. Теперь он бегает, ищет ее. А я не могу…

Она осеклась, когда дверь скрипнула и вошел Большой Робби.

— Где она? — по-змеиному прошипел Гэлен, сделав два шага ему навстречу.

Еще во дворе Робину сообщили, что лорд вернулся. Это было плохо, и еще хуже то, что ему нечего было сказать.

— Я ее потерял.

— Что?!

Большой Робби вздрогнул и торопливо пояснил:

— Я думал, может, она опять пошла на берег. Но ее там не оказалось, я взял людей, и мы обшарили весь остров, но нигде не нашли ее.

Когда Кайла вошла во двор замка, скандал как бы висел в воздухе. Во дворе толпились, возбужденно шумя, какие-то люди — она сразу почувствовала, как накалена атмосфера, и внутренне напряглась. Она не успела сделать и нескольких шагов от ворот, как двое часовых, бросив свои копья, ринулись к ней и схватили за руки. Не обращая внимания на сопротивление, они потащили ее через двор к главному входу; она успела заметить, как смолк шум толпы, сгрудившейся во дворе.