Турецкий горошек - Д. Л. Нельсон

– Похоже, во всем виноват Марк Маус, – говорю я.

– Ну что ты, я так не думаю, – возражает Джуди. – Марк защищал наши батоны. – Она обнимает его за талию.

Сейбл вздыхает.

– Сейбл, довольно уж вздыхать. Ей опять не разрешили водить машину. Вот она и отыгрывается, мстительно вздыхая.

Сейбл вспыхивает.

– Вот уж не правда, – говорит она. – Не слушай ее, Лиз.

Если бы создали мемориальный музей спагетти, то Джуди стала бы главным претендентом на доску почета. Она готовит салат с обычным маслом и чесночной приправой. В длинной плетеной хлебнице лежит теплый хлеб. Корочка его хрустит, а масло на нем тает. Потянувшись за вином, я вспоминаю о ребенке и говорю:

– Пожалуй, я сохраню верность минералке. Приглядываясь к окружающим меня людям, я вдруг понимаю, чего не хватало мне в семейной жизни. Непринужденной игры. Веселого подшучивания по любому поводу. Простых радостей этого мира без учета их стоимости. Радости от общения друг с другом, как у Марка с Джуди… и как у нас с Питером.

– Тебя не было пару дней. Ты уже слышала новости? – спросила Джуди.

– Неужели мы будем обсуждать за ужином ваши занудные рабочие новости? – спрашивает Сейбл.

– Я знаю о Самнере и об иске. Нет, Сейбл, давай поговорим о чем-нибудь другом. Мы с твоей мамой сможем обсудить это позже, – говорю я.

В генах Питера, должно быть, имеются командирские хромосомы. Он строем привел нас всех к себе домой и всех озадачил. Марку было приказано найти в кладовой столик для установки елки. Питер решил, что украшения в этом году будут съедобными – разноцветный попкорн, фигурное печенье и тому подобное.

– Как ты думаешь, твоя идея придется по вкусу Босси? – спрашиваю я.

– Потому-то мы и поднимем елку на столик, – говорит он.

Мне и Джуди поручили готовить печенье. Питер выдает нам три рецепта и все необходимое для выпечки, включая фигурные формочки, баночку глазури, разноцветный сахар и проволоку. Пока пекутся фигурки, мы беремся нанизывать бусы из клюквы и попкорна. Он вручает нам иголки.

– Лиз, как ты считаешь, может, лучше сделать разные нити, одну с попкорном, а другую с клюквой?

Я знаю, что Джуди и Марк делают смешанные, но ведь нам хочется быть оригинальными.

– Вы и так оригинальны, все делаете в последний день, а мы готовимся заранее, – говорит Джуди.

Звонит таймер. Я вытаскиваю первую партию глазурованных имбирных ангелочков.

– Пит, помоги-ка мне разобраться с лампочками. – Марк весь обвешан электрическими гирляндами. Лампочки уже горят. Он раскидывает руки. – Я могу быть вашей рождественской елкой, хотя мне хватит украшения во рту. – Джуди сует ему в рот одну половинку сломавшейся звездочки, а вторую съедает сама.

Елка почти готова, и Питер вдруг вспоминает о компакт-диске, который купил в прошлом году под Рождество. Он откопал его и включил негромкую фоновую музыку. Но когда начинается «Владыка бала», он прибавляет звук. И мы вчетвером кружимся в этом танце по гостиной. Закрыв глаза, я вспоминаю прошедший год.

Музыка заканчивается, и Питер нежно и долго целует меня. Я едва не задыхаюсь от переполняющей меня нежности, смешанной с сексуальным возбуждением и, лишь сглотнув пару раз, восстанавливаю дыхание. Мы отстраняемся и, испугавшись нахлынувших чувств, смотрим друг на друга. Время промедления закончилось.

– Я остаюсь, – говорю я. – Я знаю, чего мне хочется. Мне хочется быть с тобой.

Питер подводит меня к телефону. Набрав мой номер, он протягивает мне трубку. Джуди и Марк выходят на кухню, чтобы извлечь вторую порцию печенья из духовки.

– Привет. – У Дэвида сонный голос.

– Это Лиз. – Приветствовать его было не обязательно.

– Ты где?

– В городе.

– Дом смотрится потрясающе.

Я вдохнула и выпалила слова, которые так долго не могла произнести:

– Дэвид, я хочу развод.

– Что ты сказала?

Я повторяю эти слова медленно. Во второй раз получается легче. Питер кладет руку мне на плечо. Я прислоняюсь к нему спиной.

– Прекрати свои шуточки, Лиз. Это не смешно, – говорит Дэвид.

– Я не шучу. Я не приду домой сегодня. Позже я заберу мои вещи.

– В данном случае одностороннее решение недопустимо. Если тебе что-то не нравится, мы можем обсудить все спокойно, – говорит он.

– У меня нет сейчас настроения говорить об этом. Я не приду сегодня домой, но мне не хотелось, чтобы ты волновался. Все, я вешаю трубку.

Мои руки дрожат. Питер подводит меня к дивану, и мы садимся. Он обнимает меня, а я начинаю плакать. Положив мою голову к себе на плечо, он поглаживает мои волосы. Джуди и Марк незаметно уходят домой.

Опять звонит таймер, сообщая, что готова очередная порция сладких украшений. Питер отходит от меня только для того, чтобы вынуть поднос из духовки; он даже не стал снимать с него пряники.

Елка почти наряжена, если не считать двух последних порций печенья.

– По-моему, у нас получилась самая красивая елка, которую я видел в жизни, – говорит Питер.

Я соглашаюсь.

– И ты очень красивая, даже в слезах.

Я так не считаю, но не пытаюсь его разубеждать. Я начинаю что-то быстро говорить, но он закрывает мне рот поцелуем.