Два месяца и три дня - Алиса Клевер

– Значит, были? – нахмурился он. – Расскажешь мне о них?

– Зачем? – удивилась Арина.

– Просто интересно, что с ними было не так, раз они позволили тебе остаться нетронутой.

– А во сколько лет ты потерял девственность? – спросила Арина, только ради того, чтобы перевести разговор. Максим сначала даже опешил, услышав такой вопрос, а затем рассмеялся.

– О, я никогда и не был девственником. Я уже родился совершенно порочным, поверь мне. Так что, значит, у тебя не было мальчиков?

– Были, я же сказала, – притворно возмутилась Арина.

– А девочек?

Арина вытаращилась на Максима в полнейшем одурении. Он же только расхохотался и вдруг склонился к ней и поцеловал ее в губы, обхватив ее мокрое лицо своими большими сильными ладонями.

– И что мне с тобой делать, Белоснежка! – выдохнул он прямо ей в рот. – Постой, а кончать-то ты хоть кончала?

– Конечно! – выкрикнула она раньше, чем надо было бы. Максим посмотрел на нее с недоверием.

– Так что, оргазм в самолете был твоим первым оргазмом в жизни? – спросил он, и в голосе его Арина отчетливо услышала нотки восхищения. Она только кивнула, с затаенным страхом и восторгом замечая, как загорелись его глаза.

– Я думаю, ты уже достаточно чистая, – заявил он, подавая ей руку.

– Что ты хочешь со мной делать? – спросила Арина, краснея.

– Если бы я только мог сделать то, что хочу, моя Белоснежка! – воскликнул он с досадой, заматывая ее в полотенце. – Но я сделал тебе очень больно, так что должен я как-то загладить свою вину, верно?

– Необязательно! Это совершенно необязательно! – перепугалась Арина, но он уже понес ее обратно в спальню.

– Раз я не могу тебя трахать, я стану мучить тебя другим способом. – И он аккуратно положил ее поперек кровати.

От этих слов низ живота у Арины свело сладкой судорогой, и хотя на этот раз это отозвалось в ней легким болезненным эхом, она не обратила на это никакого внимания. Она была приворожена его шальным взглядом, пристальным взглядом дьявольских глаз.

Наверное, это правда, что он уже родился порочным.

– Разведи ноги в стороны, – командует он и смеется, глядя на мучения, отразившиеся на ее лице. – Ну же, Белоснежка. Я уже видел тебя там!

– Я… мне просто неловко, – призналась Арина.

– Совершенно напрасно! Имей в виду, нет для мужчины зрелища более восхитительного, чем красивая женщина с разведенными в стороны ногами, – Максим удовлетворенно кивнул, наблюдая за тем, как Арина, пересиливая себя, нерешительно развела ножки. Ее губы были раскрыты, грудь двигалась вверх и вниз с каждым вдохом и выдохом.

– Шире, пожалуйста, – потребовал Максим. Арина развела их еще немного, чувствуя его жадный взгляд прямо там, между ног, и вся кровь ее тела прилила к ее промежности.

– Так хорошо? – спросила она.

– О, моя дорогая Белоснежка, мы еще даже не подошли близко к «хорошо», – хмыкнул Максим. – Откинься немного назад. Опирайся на локти.

Он вдруг сел на кровать рядом с ее ногами, наклонился и прикоснулся губами к ее половым губам, чего Арина уж точно никак не ожидала. Она ахнула и дернулась было, чтобы свести ноги, но руки Максима удержали ее. Он снова принялся играть с ее клитором, но на этот раз попеременно, то языком, то руками. Он то надавливал на клитор, то отступал назад. Его язык, его губы целовались с ее клитором точно так же, как они делали это недавно с ее ртом – настойчиво и жадно, не забывая пройтись по каждому миллиметру ее половых губ, меняя направление и силу поцелуя, сводя с ума и доводя до экстаза, а затем отступая.

– Еле держишься, да, моя девочка, – смеется Максим, – подожди, подожди, Белоснежка! Мне так нравится целоваться с тобой тут. Думай обо мне, думай о моем члене.

– Ох, это совсем не помогает, – простонала Арина, и мысль о торчащем вперед члене завела ее окончательно.

– А кто сказал, что я хочу облегчить задачу? – издал он тихий смешок. Арина изогнулась и застонала. Его язык обводил круги на ее пульсирующем бугорке, пока все ее тело сотрясала умопомрачительная пульсация оргазма. Она и не знала, что ее тело способно испытывать такое наслаждение. Мир словно исчез на несколько мгновений – или веков – а затем снова собрался по кусочкам из сияющего «ничего», как в Матрице. «Черный кот» – виртуальный символ перемен, встряхнувшись, убежал по своим делам. Арина все еще дрожала, когда Максим накрыл ее своим телом и поцеловал в губы. Она чувствовала тонкий, чуть солоноватый привкус собственной плоти на его губах, и это было очень странно и порочно, но думать об этом и оценивать собственные ощущения не было времени. Его язык завладел ее открытым ртом, ей так нравилось это ощущение его власти над ее телом. Она ответила на его поцелуй с неожиданной для себя самой страстью.

– Значит, ты хочешь, чтобы я стал твоим первым мужчиной, Белоснежка? – спросил Максим, оторвавшись от нее на секунду. Его влажные спутанные волосы прикасались к ее лицу, его лоб был покрыт капельками пота.

– Разве ты не стал им уже? – удивилась она.

– О, нет, – покачал головой он. – Первый мужчина – это нечто намного, намного большее.