Правдивая ложь - Марина Линник

– Моя дорогая девочка, – герцог в знак сочувствия погладил Габриэллу по руке, а затем поцеловал ее. – Я догадываюсь, как вы относитесь к мужу. Но предчувствия и предположения – вещи очень ненадежные. А вот медальон и письмо – это прямые доказательства случившейся трагедии. Хотя это и нелегко, но надо смириться со случившимся… Я понимаю, как вам тяжело, – добавил герцог, заметив на глазах у девушки слезы, – и готов поддержать вас, как сумею, и помочь, если от меня будет польза. Вы сильная и со всем справитесь… К тому же вы должны гордиться: ваш муж погиб за святое дело.

– Господин герцог, – с чувством отозвалась Габриэлла, приняв надменный вид, – а вам не кажется, что вы слишком рано похоронили Жирарда?

– Не сердитесь, госпожа Габриэлла, я только попытался сделать выводы, – попробовал оправдаться герцог.

– Позвольте мне самой их делать, – в голосе девушки зазвучали металлические нотки. – Пока нет прямых доказательств гибели моего мужа, он для меня жив.

– Но письмо и медальон разве не являются этими самыми доказательствами? – постарался вразумить упрямицу герцог.

– Если слова пилигрима и вещи, переданные им, были бы истинными, то в медальоне должно было бы лежать кое-что, что Жирард при мне положил туда и что должно было ко мне вернуться в случае его смерти.

– Что ж, тогда вы правы, – несколько раздосадованно промолвил Раймунд де Карруаз. – Очень жаль, что нам не дано одною силою мысли перемещаться в пространстве. Может быть, когда-нибудь в будущем нашим пра-пра-пра-правнукам удастся это сделать…

– Что? – перебила дядю Габриэлла, заинтересованно взглянув на него.

– Я сказал, что жалею о том, что человек не может перемещаться из одного места в другое так быстро, как ему хотелось бы. Если бы это стало возможным, то нам не пришлось бы гадать о случившемся.

– Мы не можем перенестись, – задумчиво растягивая слова, проговорила девушка, – но…

– Я не понимаю вас, – не улавливая хода ее мыслей, изрек помрачневший герцог.

– Но мы можем отправиться туда, – договорила Габриэлла, вопросительно взглянув на собеседника.

– Куда отправиться? – герцог все еще не понимал, на что намекает племянница.

– В Египет… Ведь если верить последним новостям с Востока, именно туда направился мой муж и принц Эдуард с войском.

– Вы вообще понимаете, о чем говорите? – вскричал Раймунд де Карруаз, начиная нервно шагать по комнате. – В Египет… Вы так спокойно об этом говорите, как будто речь идет о поездке в соседнее графство. Там война, моя милая, а кроме войны, еще магометане. А вы женщина.

– И что с того? – с вызовом произнесла Габриэлла.

– А то, что по их законам место женщины не на войне, а у семейного очага или в гареме. Вы, вероятно, хотите стать трехтысячной женой султана Бейбарса?

– Но, дядя, разве паломничество по святым местам совершают только мужчины? Многие знатные дамы в сопровождении воинов и свиты не раз проделывали этот путь.

– И где же взять этих воинов? – с насмешкой спросил герцог.

– Уверена, мои вассалы, поклявшиеся в верности, поддержат меня.

– Сомневаюсь, дитя мое. Более того, я совершенно уверен: они сочтут эту идею сумасбродной и нелепой…

– Вы так считаете? – не сдавалась девушка.

– Габриэлла! – воскликнул Раймунд де Карруаз. – Ну неужели вы не понимаете, что это – сумасшедшая идея! Вы не только не найдете мужа, но и себя погубите… – тут он запнулся, как будто пораженный внезапной мыслью. Герцог бросил смущенный, но недобрый взор на девушку и замолчал.

Девушка поймала этот взгляд и горько рассмеялась, уловив его значение.

– Нет, дядя, и не думайте, – иронично заметила она. – В случае моей смерти замок и земли отойдут короне. Я уже давно составила завещание, которое хранится в надежном месте.

– Габриэлла… племянница моя! – возмутился герцог. – Как вы могли такое помыслить? Я пекусь и забочусь о вас, что есть силы, и стараюсь оберегать вашу жизнь. Это мой долг перед вашим отцом и моим братом… А вы… вы обижаете меня подобными нелепыми догадками.

– О, дядя, простите меня, – виновато поглядев на герцога, молвила девушка. Она подошла к нему и, положив руки ему на плечи, смиренно поцеловала в щеку. – Вы меня простили?

Герцог хмуро взглянул на племянницу и хотел было отчитать ее за глупое предположение, но, увидев ее умоляющие глаза, в конечном итоге растаял.

– Ох уж эта молодость, – вздохнул он. – Я тоже был горяч в юношеские годы и часто не думал, о чем говорю и что делаю… Да что об этом вспоминать…Я, конечно, прощаю вас, дитя мое. Но скажите, ваше решение отправиться в Египет окончательное?

– Да, дядя… И, надеюсь, вассалы моего отца примут крест вместе со мной.

В ответ герцог только покачал головой. Он был уверен, что из этой затеи ничего не выйдет. В этот момент в комнату вошел Буффон.

– Моя госпожа, – виноватым голосом начал он. – Увы, у меня дурные вести… Мы обыскали каждый уголок, но никого не нашли.

Габриэлла помрачнела. Ее милое, обычно улыбчивое и подвижное лицо опять застыло, а светло-голубые глаза потемнели от негодования. Она отвернулась от мужчин и подошла к окну, пытаясь успокоиться. Глядя на хрупкую с виду девушку, трудно было предположить, что под этой изящной оболочкой скрывается несгибаемая воля и сильный характер. Но это было действительно так, и герцог, а уж тем более Буффон, знали об этой характерной черте. Постояв несколько минут при полной тишине, Габриэлла, наконец, вымолвила:

– Буффон, разошли приглашения моим вассалам. Через два дня в замке намечается праздник.

– Моя госпожа, простите за любопытство, но что мы будет справлять? – поинтересовался Буффон.

Габриэлла медленно повернулась и спокойно произнесла:

– Начало нового крестового похода, который возглавили мой муж и принц Эдуард.

Удостоив девушку последнего неодобрительного взгляда, Раймунд де Карруаз, не желая, однако, больше пререкаться, испросил разрешения удалиться, сославшись на дела.

– Госпожа, вы серьезно? – удивленный намерениями Габриэллы, переспросил Буффон, когда за герцогом закрылась дверь. – Праздник, сейчас?

– А что тебя смущает? Поделись со мной. Ты же не просто слуга, ты – мой советник.

– Вы ведь не просто так собираетесь собрать всех под одной крышей. Я прав?

– Да, Буффон, как всегда… На этом празднике я хочу дать обет.

– Но вы не рыцарь! – изумился советник.

– И что с того? Разве обязательно нужно быть рыцарем, чтобы защищать свои земли или отправиться на поиски любимого человека?

– Госпожа, подождите… Если я вас правильно понял, вы собираетесь ТУДА???

– Разумеется, Буффон, – просто ответила девушка и опять отвернулась к окну.