Если обманешь - Кресли Коул

Когда Итан бросил огрызок, ему показалось, что Мэдлин сейчас заплачет, и он почему-то чувствовал себя почти виноватым. Он даже смягчил тон:

— Пойдем со мной, Мэдлин. Обещаю, твое яблоко будет достойно возмещено.

Даже сейчас, в такой одежде, она не вписывалась в окружавшую ее в Марэ обстановку. Мэдди устала, но ее волосы сверкали в отблесках уличных огней, глаза были ясными, а не потухшими, как у других обитателей этого района. Она казалась особенно хрупкой и, тем не менее, не реагировала на часто доносившиеся со всех сторон громкие выстрелы.

— Я все же должна зайти домой, чтобы предупредить подруг, — сказала она. — Они будут волноваться.

— Значит, ты собираешься проделать опасный путь, чтобы сообщить подругам, что ты в порядке?

— Это неопасно, — отмахнулась Мэдди.

Мысль о том, что она ходит здесь по ночам, была невыносима.

— Ты что, не слышишь выстрелы?

Она посмотрела на него как на ненормального:

— Они ведь не в меня целятся. Если ты боишься, подожди, пока я вернусь.

«Маленькая ведьма».

— Я не боюсь.

— Тогда оставайся здесь. А я не стану заставлять их волноваться.

В другое время Итан, возможно, оценил бы ее привязанность к подругам и заботу о них. Сейчас же это только раздражало его.

— Если думаешь, что я позволю тебе пойти туда одной, то ты просто сошла с ума.

Мэдди подбоченилась.

— И каким же образом?

Итан схватил ее за локоть и потащил назад, вверх по улице.

— Маккаррик, я здесь живу. Мне нужно-то всего пять минут. — Она выругалась по-французски. — Ты не можешь приказывать мне, Шотландец. — Твердые носки ее маленьких сапог врезались в его голени.

— Черт возьми, Мэдлин, мы пошлем им из гостиницы записку.

— Никто не понесет записку в Марэ после захода солнца!

— Понесет, если я прилично заплачу. — Он хотел, было взвалить ее на плечо, но побоялся, что разойдутся швы. Она продолжала отбиваться. — Мы и еды им пошлем. Это тебя устроит?

Мэдди перестала колотить его.

— Сколько еды?

— Мне все равно. Сколько хочешь.

У нее появился радостный блеск в глазах.

— Я устрою тебя…

Позади, в непосредственной близости от них, раздался женский крик. Итан резко повернулся, загородив Мэдлин. В темном переулке прижатая к стене проститутка рассматривала свои ногти и издавала притворные стоны, в то время как мужчина обрабатывал ее сзади. Еще один мужчина стоял рядом в ожидании своей очереди. Когда Итан повернулся к Мэдлин, та лишь пожала плечами при виде совокуплявшихся в нескольких метрах от них людей с тем же равнодушием, которое демонстрировала в тот вечер, когда он впервые встретил ее.

Он не мог себе представить все то, что приходилось наблюдать этой девушке. «Проклятые швы».

— Я не хочу, чтобы ты жила здесь, — заявил он, но здесь навстречу им из тени вышел мужчина и обратился к ним на странном языке. «Арго, — подумал Итан, — французский жаргон уголовников». Мужчина повел бровями в сторону Мэдлин.

Она горько засмеялась и пробормотала:

— Он хочет знать, закончил ли ты со мной.

У Итана помутнело в глазах. Он смутно слышал ее резкий ответ на том же арго. Этот ублюдок подумал, что Мэдлин — шлюха, и хотел попользоваться ею в вонючем переулке…

Дернув за руку, Итан подтянул ее себе за спину и вытащил пистолет. Мужчина достал свой пистолет. Слишком поздно. Итан уже взвел курок и держал его на мушке.