Принцесса на грани - Мэг Кэбот

— Не надо, — сказала я. — Он прав. Потому что он на самом деле был прав. Только мне не хотелось, чтобы он был прав. И еще мне хотелось умереть. Я пошла и взя­ла ломтик бекона, чтобы положить сверху на чизбургер.

10 сентября, пятница, класс ТО

Этот урок я чуть было не прогуляла. Отчас­ти потому, что после бургера мне стало плохо. Явно не стоило добавлять еще и бекон.

Но отчасти и потому, что мне не хотелось опять видеть Лилли. Особенно когда рядом не будет Джея Пи, чтобы держать ее в узде.

Но я не стала прогуливать — рассудила, что нарвусь на неприятности. Не хватало еще, что­бы меня вызвали в кабинет директрисы Гупты.

Ну и еще медсестра дала мне какие-то таб­летки от желудка, и это вроде бы помогло.

Когда я вошла в класс, я обрадовалась, что не прогуляла. Потому что первое, что я увиде­ла, была Лилли — ПЛАЧУЩАЯ,

Я не тому обрадовалась, что она плачет, я обрадовалась, поскольку стало совершенно ясно, что она во мне нуждается. Ведь случилось нечто особенное. Нечто действительно СЕРЬЕЗ­НОЕ.

Рядом с Лилли стоял Борис, и вид у него был встревоженный. Я предположила, что Лилли плачет из-за чего-то, что ей сказал Борис, По­хоже, догадка была верной, потому что как толь­ко я вошла, Борис бросил на меня панический взгляд.

— Что ты с ней сделал? — спросила я по­трясенная. Иногда Борис бывает довольно про­тивным. Но в душе он не хочет быть таким. И с тех пор, как с ним встречается Тина, он стал немножко менее противным.

— Когда я пришел, она уже была такая, — возразил Борис, — Я не виноват!

— Лилли, — Боже, что же с ней случилось? Явно это не из-за меня с Майклом, Уж из-за этого Лилли бы не расплакалась. Ее вообще мало что может довести до слез. Разве что... я ахнула. — Неужели Лана Уайнбергер все-таки решила баллотироваться в президенты сту­денческого совета?

— Нет! — презрительно бросила Лилли в промежутках между всхлипами. — Господи, неужели ты думаешь, что из-за этого я бы стала плакать?

— Ладно. — Я уставилась на нее, ничего не понимая. — Тогда в чем дело?

— Не хочу об этом говорить, — сказала Лилли.

Но я заметила, что она быстро покосилась на Бориса. Что еще важнее, Борис это тоже за­метил.

И вот, проявляя тактичность, которую ему так старательно прививала Тина, Борис сказал:

— Думаю, мне надо пойти порепетировать. Он пошел и закрылся в кладовке.

Я сказала:

— Ну вот, он ушел, теперь рассказывай.

Лилли глубоко и прерывисто вздохнула. Окинув взглядом всех остальных — все в клас­се быстренько опустили головы и сделали вид, что поглощены своими проектами, чего на са­мом деле НИКОГДА не бывает, если только миссис Хилл не в классе, а тогда ее как раз не было, — Лилли прошептала:

— Джей Пи только что меня бросил.

Я уставилась на нее в полнейшем остолбене­нии.

— Что-о?

— Ты слышала. — Лилли тыльной стороной запястья вытерла глаза, отчего на лице по обеим сторонам остались две длинные полоски от раз­мазанной туши. — Он меня бросил.

Я едва успела подтянуть свой стул к стулу Лилли, чтобы рухнуть на него, а не на пол.

— Ты шутишь! — сказала я, потому что ни­чего другого мне в голову не пришло.

Но, судя по тому, что из глаз Лилли продол­жали литься слезы, она не шутила.

— Но почему? — спросила я. — Когда?

— Только что, — сказала Лилли. — У входа в школу. На лестнице, рядом с Джо. — Джо — это каменный лев, который стоит рядом с лест­ницей, ведущей к парадному входу в школу Альберта Эйнштейна. — Он сказал, что ему очень жаль, но он не чувствует ко мне того же, что я к нему. Он сказал, что ценит меня как друга, но никогда не любил.

Я смотрела на нее во все глаза и ничего не могла с собой поделать. Почему-то мне казалось» все это еще ужаснее, чем то, что сделал со мной Майкл. Ну, то, что он занимался сексом с Джу­дит Гершнер, обманывал меня и все такое. Ведь он никогда не говорил, что не любит меня.

— Ох, Лилли, — выдохнула я. Я совсем за­была, что стала нигилисткой. Сейчас я дума­ла только о том, что Лилли очень страдает. — Ох, Лилли, мне так жаль...

— Мне тоже. — Лилли снова вытерла гла­за. — Я жалею, что была такой идиоткой и не хотела признать очевидное: все равно бы рано пли поздно он меня бросил.

Я заморгала.

— Что ты имеешь в виду?

— Еще в самый первый раз, когда я ему ска­зала, что люблю его, он в ответ только «спаси­бо» сказал. Мне надо было воспринять это как знак того, что он не относится ко мне так же, как я к нему, правда?

— Но мы все тогда подумали, что ему просто непривычно такое внимание девушки, — ска­зала я. — Помнишь, Тина сказала...

— Ну да, что он, как Чудовище из «Краса­вицы и Чудовища», не привык к человеческой любви и не знает, как на нее реагировать. Но Тина ошибалась. Дело было не в том, что он не знал, как реагировать. Он просто меня не лю­бил, но не хотел ранить мои чувства, сказав правду. Поэтому все эти месяцы он просто во­дил меня занос.

От неожиданности я шумно втянула воздух.

— Ох, Лилли, — сказала я, — Нет! Может, он думал, что...

— Что когда-нибудь меня полюбит? — Лил­ли сумела улыбнуться, но улыбка получилась горькой. — Ну да, как видно, из этого ничего не вышло.

— Ох, Лилли, — у меня даже голос сел от волнения.

В тот момент я была готова убить Джея Пи. Честное слово. Мне просто не верилось, что он заставил Лилли пройти через все это.

И сделал это не где-нибудь, а в школе! Уж лучше бы подождал до тех пор, пока они останутся наедине, например, в пиццерии, и ска­зал бы ей все это там. Она бы хоть выплакалась без свидетелей. Ну почему мальчишки такие бестолковые?

Я его убью, честное слово, возьму и убью.

Я поняла, что произнесла эти слова вслух, только когда Лилли схватила меня за руку и сказала:

— Миа, не надо.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Что «не надо»?

— Не говори ему ничего насчет этого. Прав­да. Я сама виновата. Я... я вроде как с самого начала знала, что он меня не любит.

— Что-о?

О таких вещах я уже слышала. Очень часто жертвы гнусных бойфрендов винят себя в том, что сделали эти подонки. Вот уж не думала, что одной из таких девушек может стать ЛИЛЛИ.

— Ты знала? Что ты хочешь этим сказать? Понятное дело, ты не знала, иначе ты бы не...

— Нет, это правда. — От слез голос Лилли стал хриплым. — Когда он ни разу не ответил, что тоже меня любит, я почувствовала, что что-то не так. Но я... в общем, как ты сказала, я подумала, может, он со временем меня полю­бит. И я осталась с ним, а надо было прекра­тить каши отношения. Так что, Миа, он не ви­новат. Он честно старался. С его стороны было очень благородно не дать нашим отношениям зайти дальше, чем они зашли. А ведь он мог бы воспользоваться случаем. Но он этого не сделал.