Ну здравствуй, Питер! И прощай… - Ирина Лакина

Ее совесть рвала на куски ее душу, разрывая на мелкие кусочки каждый ее сантиметр.

Набрав его номер, Алиса вдруг опомнилась – на дворе была глубокая ночь – но поздно.

– Я слушаю, – его заспанный голос вызвал в ней бесконечную волну нежности, которая пробирала до дрожи в коленях.

– Привет, спишь? – она говорила тихо, как мышка, ощущая за спиной груз своей совести.

– Ну, как бы да. Третий час уже, – хрипота, звучавшая в его голосе и свидетельствующая о том, что он действительно спит, приятным эхом разливалась по ее сознанию.

– Прости, пожалуйста, я только сейчас увидела твои звонки.

– Ясно.

– Ты не хочешь спросить, почему я так поздно тебе звоню? – ее голос дрогнул, услышав в его голосе звенящие нотки.

– А у тебя есть объяснение, после которого я все еще буду хотеть тебя слышать?

– Думаю, да, – она судорожно начала сочинять правдоподобную историю.

– Ну, давай я послушаю.

– Я была у крестной, она у меня педагог. Мы отмечали первое сентября, и честно тебе скажу, что мы напились, – Алиса сморщила лоб, поражаясь самой себе. – И телефон мой искупался в туалете, я его феном сушила. А сейчас еду домой в такси.

– Кого ты хочешь обмануть?

– Ты мне не веришь? Хочешь, я дам тебе мобильник моей крестной и ты поговоришь с ней? – Алиса блефовала, но у нее не было выбора. В разговоре повисла пауза, которая, как ей казалось, сильно затянулась.

– Ты здесь? Веришь мне?

– Никогда больше так не делай. И если собираешься куда-то, то лучше предупреди меня об этом. Даже если ты идешь в клуб с подругой – я не против, но я должен знать! – его голос стал звонким, не терпящим возражений. Но главным во всем этом было то, что он поверил.

– Прости, пожалуйста. Я не думала, что засижусь так поздно.

– Хорошо. А теперь мне нужно спать. Завтра рано на работу.

– Спокойной ночи, я люблю тебя.

– Спокойной. И я тебя.

Алиса положила трубку и расслаблено выдохнула.

Совесть царапала ее существо, словно взбесившаяся кошка, щеки пылали от пережитого волнения. На душе было гадко. Заметив в зеркале заднего вида пронзительные глаза водителя, который смотрел на нее с нескрываемой насмешкой, она смутилась еще больше, отвернувшись к окну и уже более не поворачивая головы до самого дома.

«Это последний раз, когда она пошатнула мою веру», – подумала про себя Алиса, выходя из машины.

Поднявшись в квартиру, она первым делом подошла к календарю на стене и медленно, старательно выводя линии, перечеркнула еще один день.

* * *

Календарь на стене был исчеркан красными крестиками вдоль и поперек. Шли дни и недели. Точнее, они тянулись, словно расплавленная карамель, на сладкий аромат которой слетались бесконечные мухи. Одной из таких назойливых мух продолжал оставаться Сергей. Комната была завалена свежими и уже засохшими букетами, избавляться от которых не было времени. Алиса не отвечала на его звонки и проходила мимо, увидев в институте. Весь этот гербарий ей привозил либо курьер, либо Кира, не оставлявшая попыток свести ее с ним.

Она лежала на своем уютном диване в окружении бесчисленных тетрадей и книг. От предстоящей сессии кругом шла голова. Сосредоточиться было совершенно невозможно. Он не звонил уже неделю. Забыв даже поздравить ее с Днем рождения. Она не звонила тоже. Гордость настоятельно требовала возвести, наконец, на пьедестал чувство собственного достоинства и дать мужчине свободу самому решать, что делать. Но голос разума с каждым прожитым днем звучал все тише и робче, заглушаемый голосом тоски в сердце.

За окном огромными хлопьями падал декабрьский снег, который в свете фонаря казался похожим на вату, созревшую на огромном хлопковом поле где-то там вверху и рассыпавшуюся из корзины усталого сборщика.

Крупные снежинки приземлялись на окно и через некоторое время таяли, стекая по стеклу большими холодными каплями воды.

Завороженная этой картиной девушка вздрогнула, услышав телефонный звонок.

В груди учащенно забилось сердце, и она, отбросив в сторону свои учебники, сорвалась с места.

Затаившаяся было надежда тут же угасла – это снова был не он.

– Да, – ее голос не мог скрыть разочарования.

– Привет, учишь? – Кира, напротив, судя по голосу, пребывала в отличном расположении духа.

– Пытаюсь, но не могу себя заставить.

– Не звонит?

– Нет.

– Да и пошел бы он.

– Угу.

– Какие планы на Новый год? – в голосе появились хитрые нотки, которые не ускользнули от внимания Алисы.

– К родителям еду, а что?

– Так не интересно. Давай с нами.

– С кем, с вами?

– Ну, с моим братом, мной, Сергеем, в общем, будет куча народа и весело.

– Еще три недели, я подумаю. Честно говоря, желания нет, – Алиса не собиралась веселиться в эту новогоднюю ночь. Единственным ее желанием было завернуться в теплый плед и с бокалом шампанского всю ночь смотреть новогодние представления по телевизору под звучное мурчание любимой кошки.

– А ты подумай! Пора уже прекратить страдать по нему! Он тебя уже извел, съел изнутри всю твою душу. От него только одни расстройства! Даже с Днем рождения не поздравил! – голос подруги перешел на крик, было слышно сквозь трубку, как она сжимает зубы от злости.

– Я сама разберусь как-нибудь, ладно?

– Тогда не звони мне и не плачься в жилетку!

– А кому же мне еще звонить, как не тебе? Терпи, родная! – Алиса смягчила тембр голоса, чтобы успокоить разбушевавшуюся подругу.

– В общем так, даже и не думай сидеть в своей коморке и хныкать о судьбе-злодейке, в новогоднюю ночь надо зажигать, веселиться и прочее. Так что без разговоров – ты отмечаешь с нами. Это во-первых. И во-вторых, обрати уже внимание на Сережу. Он влюбился в тебя по уши, хочет свадьбу. Об этом мне брат рассказал.

– Свадьбу? – Алиса округлила глаза.

– А чему ты удивляешься? Не все мужчины такие же сказочники, как твой ненаглядный Рома. Есть и порядочные, и даже с серьезными намерениями. Причем рядом с тобой, а не за тысячу километров, а ты никого и ничего вокруг себя не видишь.

– Обалдеть… – Алиса в эту минуту потеряла дар речи. – Но ведь я даже не смотрю на него, на что он рассчитывает?

– Его твое поведение только подзадоривает. Он настоящий охотник, теперь точно не оставит тебя в покое, пока не получит.

– Бесполезно. У меня к нему только дружеская симпатия, которую я даже и показывать не хочу, чтобы не давать надежду. И попроси его уже перестать транжирить деньги на цветы, – Алиса важно села на диван, приняв королевскую осанку. Как бы там ни было, а факт наличия такого поклонника грел душу и самолюбие.