Пиф-паф, прекрасная маркиза! - Дарья Калинина

Они пошли в соседний дом, где располагалась общая трапезная. Там собралось чуть больше народу, чем было на молитве. Федор объяснил, что не обязательно всем молиться в одном месте, молитва может быть услышана и в лесу, и в поле, и в пещере, и, конечно, дома.

– И на воде Бог нас услышит, и даже под водой. Была бы только в человеке вера.

Они с Василисой сидели за отдельным столиком. И Василиса с удивлением отметила, что и порции у них куда больше, чем у остальных. И выглядела их еда куда лучше, чем то месиво, которое лежало в тарелках у остальных. Если Василисе и Федору к серым разварившимся зернам какой-то крупы добавили еще по солидному половнику густой овощной подливки, то остальным овощей досталось не больше ложки. Да и самой каши вряд ли могло хватить, чтобы насытиться.

– Почему такой скудный рацион?

– Пост.

– А в другие дни едите сытнее?

Федор ничего не ответил. Но Василиса и сама понимала, что такой худосочности и бледности, которой отличались здешние обитатели, коротким постом не добьешься. Тут нужно постоянно голодать год, а то и несколько. Но она не стала расспрашивать, а вместо этого принялась вертеть головой по сторонам.

Трапезная не сильно отличалась от избы, где уже довелось побывать Василисе. Та же грубая мебель, сколоченная не очень-то умелыми руками. Те же низкие потолки и шероховатые, плохо обработанные стены из бревен. Те же крохотные окошки, тут явно экономили на всем, включая и солнечный свет, и стекло. Сказать честно, Василисе и тут не понравилось. Малочаевка показалась ей совсем не тем местом, куда бы стоило стремиться. И если правда, что в свое время бабушка была вынуждена его оставить, Василиса могла за нее лишь порадоваться.

На сладкое всем дали по мисочке чего-то непонятного, бурая масса напоминала клейстер. Но если Василиса лишь осторожно принюхалась, то остальные поглотили свои порции с нескрываемой жадностью.

– Ешь.

– А что тут?

– Лесной мед, поджаренные орешки, мука. Все экологически чистое и потому полезное.

Но то ли мед был слишком уж лесным, то ли орешки передержали на огне, то ли в муке было слишком много отрубей, которые хотя и очень полезны для здоровья, но на вкус, прямо скажем, не ахти, Василиса съела совсем капельку и поняла, что больше к этому лакомству не притронется. Гадость какая-то!

Федор снова куда-то отошел. А Василиса внезапно услышала тихий шепот:

– Ты не будешь есть сладкое?

Она увидела худенькую девчушку лет семнадцати-восемнадцати на вид. Та с вожделением смотрела на почти нетронутую порцию десерта, которая стояла перед Василисой.

– Нет. А ты хочешь?

Девушка закивала.

– Угощайся.

Схватив лакомство, девушка принялась поглощать его с такой же жадностью, как и остальные. При этом она так торопилась впихнуть в себя всю порцию разом, что чуть не подавилась. Василисе пришлось похлопать ее по спине.

– Осторожней.

Девчушка огляделась по сторонам, потом поманила Василису к себе и прошептала ей в самое ухо:

– Беги отсюда.

– Что? – вздрогнула Василиса. – Почему?

– Не могу сейчас говорить, – опустив голову, пробормотала девушка. – Приходи ночью к молельне, я тебе все расскажу.

Разговор был совсем коротким, но и он не укрылся от взгляда одного из крепких молодых людей, которые кадили во время богослужения синим дымом со странным запахом, который Василиса так пока и не смогла идентифицировать ни с одним из известных ей ароматов. Сейчас один из кадильщиков стоял у входа, бдительно приглядывая за ужинающими. И с неудовольствием проводил взглядом девушку, слопавшую на его глазах чужую порцию сладкого, да еще осмелившуюся нарушить приказ и заговорить с новенькой.

Вскоре вернулся Федор.

– Прохор Кузьмич готов тебя принять.

– Отлично, – поднялась Василиса со своего места.

Она и впрямь ощутила прилив сил и бодрости. Как ни плох был ужин, а и он на что-нибудь да сгодился. И вообще, чем скорее они покончат с этим делом, тем лучше. Василиса выполнит поручение бабушки и свалит из этого гнусного места.

И еще одна мысль никак не давала девушке покоя.

– Федор, – робко обратилась она к своему спутнику. – А нельзя ли послать людей на поиски Игната Федоровича?

Тот взглянул на Василису, словно не понимал, чего она от него хочет.

– Бандиты напали на машину, на которой мы ехали, меня похитили, а судьба Игната Федоровича – водителя – неизвестна. И меня это тревожит.

– Скорей всего, он уже мертв.

Как равнодушно и холодно он это произнес! Понятно, Игнат Федорович был для здешних обитателей чужаком. Но Василиса не могла оставаться равнодушной.

И она жарко заспорила:

– А вдруг нет? Вдруг ему удалось выжить? Надо выяснить, что с ним.

– Ладно, – нехотя произнес Федор. – Если для тебя это так важно, завтра я разберусь с этим делом.

– Правда? Вот спасибо тебе!

– Но предупреждаю, что новости могут быть дурными.

– Все равно! Лучше самая горькая правда, чем сладкая ложь. Бабушка всегда так говорила, и я с ней согласна.

Федор ничего не ответил. Он торопился доставить Василису к Прохору Кузьмичу. А Василиса, растерянная и не вполне понимающая, что происходит, шла за ним следом.

Вот же придумала ей бабушка приключения на голову!