Принцев на всех не хватит - Наталья Лукьянова

Бытует распространенное мнение, что жизнь каждого человека – история особенная и неповторимая. Так считают многие философы, писатели и просто думающие люди. Максиму не приходило в голову спорить с этим постулатом и тем более положить жизнь на то, чтобы доказать обратное. Бытует и бытует, его биография – тому неплохое подтверждение. Еще в детстве своим бесхитростным умом он понимал, что все в его жизни происходит не так, как у ровесников. Особых неудобств или страданий по этому поводу он не испытывал. Правильно, неправильно, какая разница?

Вся его тридцатилетняя биография легко вмещалась в несколько сухих строк анкетных данных. Ничего особенного, бывает и похуже. Он лично никогда не комплексовал и не страдал оттого, что у него нет папы, мамы. Зато у него есть бабушка с дедушкой, о которых можно только мечтать. Так уж сложилось, и не в его силах что-то изменить.

Мама ему досталась по судьбе уникальная по всем параметрам. Но родителей никто не выбирает, так уж устроено в этом довольно странном мире. Спасибо маме дорогой хотя бы за то, что родила сыночка на свет. Единственная дочка в семье прославленного академика, лауреата многочисленных премий, она оказалась как раз тем ребенком, на котором природа решила немного отдохнуть. С самого раннего детства она не обременяла свою прелестную головку умными мыслями. Проблема «кем быть?», а уж тем более «что делать?», перед ней не стояла, она о таких сложных материях никогда не задумывалась. Какой смысл мучиться вопросами о смысле жизни? На него все равно нет ответа. Гораздо проще и приятнее жить, просто жить, получая от процесса как можно больше удовольствий. Девочка очень рано поняла, что жизнь прекрасна и удивительна и принадлежит лично ей со всеми прелестями по определению. Она всегда знала, что она лучшая, исключительная и необыкновенная.

До восьмого класса она училась прекрасно, была примерной девочкой с огромными бантами и наивными глазами в пол-лица и не доставляла особых хлопот родителям, которые в ней души не чаяли. Потом бурный рост и гормональные изменения превратили ее за три летних месяца в почти сформировавшуюся красотку. Девочка неожиданно для родителей созрела. В этом не было ничего странного, процесс вполне закономерный, единственная беда – произошел он очень рано и слишком бурно. Детский умишко плохо сочетался со взрослым телом, в котором бушевали гормоны. В неравной борьбе разума и вечного зова плоти победу одержала плоть. Бывшей примерной девочке и вчерашней отличнице стало неинтересно все на свете, кроме кавалеров, которые вдруг стали виться вокруг малолетней барышни в неутомимом и бесконечном брачном танце. Вот это была жизнь! К шестнадцати годам у девочки по дамской линии случился кавалерный аншлаг. Хороша собой, ухаживания не отвергает, не умничает по пустякам, к тому же папа академик и все по жизни у девочки в полном порядке. Какая к черту учеба при таком раскладе? Девочка очень быстро поняла, что гораздо приятнее купаться в мужских обожании и любви, чем губить свою неповторимую молодость в нудной зубрежке. И девочка, что называется, пустилась во все тяжкие.

Максима она родила в десятом классе. Скандал по тем временам колоссальный, но его сначала грамотно погасили, потом тихонько и незаметно замяли. Кому нужна такая сомнительная слава? Родителям уж точно нет, а директору элитной школы негативная реклама тоже ни к чему. Дед с бабушкой поначалу испытали настоящий шок, потом на некоторое время впали в состояние полной прострации, но деваться было некуда. От жестокости житейской ситуации не спасли ни академическое звание, ни многочисленные награды. Наука наукой, а жизнь продиктовала свои правила игры. Надежда семьи, любимица, вчерашняя отличница и девочка с бантиками выкинула нешуточный номер. Надо было как-то жить дальше.

Против объективной реальности и орущего карапуза, которого совершенно неожиданно произвела на свет доченька, не попрешь. Можно биться головой об стену до сотрясения мозга, взывать к силам небесным и колотиться в истерике. Только от подобных эмоциональных вздрызгов мало проку. Пришлось родителям смириться с грустной реальностью, закатать рукава повыше и заняться ребеночком вплотную, потому как от малолетней мамаши толку не было никакого. Выяснять, кто отец, организовывать свадьбу с прыщавым, субтильным папашей тоже не было никакого смысла. Доченька не желала называть имя отца ребенка и хранила тайну с партизанской стойкостью. Скорее всего, она сама точно не знала, кто настоящий отец.