Однажды встретившись… - Марджори Льюти

— С тобой кто-нибудь говорил о доме? Миссис Мартин? Она болтливая женщина.

— Разумеется, нет. — Это была всего лишь половина лжи. — Я долго размышляла над этим вопросом. У моего решения много причин.

— Например? — В его глазах все еще светилось недоверие.

— Ты хочешь знать? Хорошо. Я сделала приблизительные расчеты. Мне потребуется гораздо большая сумма, чем я готова потратить, чтобы привести «Мон Абри» в приличное состояние. И кроме того, мне придется искать новых соседей, потому что ремонт коммуникаций придется оплачивать вместе с ними…

— И? — мрачно спросил он.

Джози твердо встретила его взгляд.

— Хотя ты никогда не говорил мне, почему тебе так нужен весь дом, я предположила, что ты нуждаешься в нем гораздо больше, чем я. Поскольку мы с тобой друзья, естественно, твои желания много значат для меня. Теперь ты доволен? — Джози все смотрела на него и увидела, что губы Леона растягиваются в улыбке.

— Я не могу поверить… Но если все именно так, как ты говоришь, я более чем доволен. Я восхищен. Я чувствую себя так, словно огромный камень упал с моих плеч. Все, что я могу сказать, — спасибо. Спасибо, мой друг. — Леон вновь поднял свой бокал и выпил шампанское залпом.

Их глаза встретились. Джози долго не могла отвести взгляд. Леон первым нарушил тишину:

— Я хочу рассказать тебе о своей семье. Теперь я могу говорить о них. Но не здесь. Возможно, когда мы вернемся на виллу.

Джози кивнула. Наверное, и Леон тоже хочет запомнить их последний вечер как счастливый час триумфа. Она пила кофе с мятным ликером — «потому что он сочетается с твоими глазами», — а Леон выпил бренди и попросил счет…

Леон поднялся на холм, но проехал мимо ворот виллы.

— Куда мы едем? — удивилась Джози.

— Поднимемся чуть выше. Так, чтобы увидеть огни внизу, — объяснил Леон. Через несколько минут он остановил автомобиль на обочине, выключив двигатель. — Там, — сказал он, — огни Ментоны. Немного не дотягивают до фонариков Монте-Карло, правда?

Джози рассмеялась.

— А мне здесь больше нравится. Как-то более уютно и мило…

Всюду сверкали огни: они переливались и мерцали вдоль побережья и в море, крошечные точки света обозначали яхты, стоящие на якоре. В старом городе пылали окна, красивая церковь с колокольней освещалась красным прожектором и ярко выделялась на фоне неба. Джози знала, что и этот вид останется с ней, когда она вернется в свою лондонскую квартиру.

Леон придвинулся ближе к девушке. Он взял ее ладонь и начал рассказ:

— Я хочу объяснить тебе, почему скрывал от тебя историю своей семьи. Раньше я не хотел, чтобы ты знала о них. Но теперь… теперь я должен объяснить, почему так сильно желаю получить «Мон Абри» для своей семьи. — Он сделал паузу, глядя вниз, на их соединенные руки. — Мой отец умер приблизительно полтора года назад. Моя мать француженка, выросла в Ментоне. Она всегда хотела вернуться сюда, когда отец ушел на пенсию. Но когда он внезапно умер, она решила, что предпочитает оставаться в Лондоне, чтобы быть рядом с моей сестрой Кейт. Она помогала ей с тремя маленькими сыновьями. Но три месяца назад Кейт и ее муж попали в автомобильную катастрофу, возвращаясь с вечеринки. Нейл умер в больнице, а Кейт получила такие ужасные травмы, что никто не верил в ее выздоровление. — Леон замолчал, переводя дыхание. Когда он продолжил рассказ, его голос звучал неестественно спокойно. — Конечно, мне пришлось потрудиться. Я нашел няньку для четырехлетних близнецов и малыша, которому еще нет и двух. Перевез маму в квартиру Кейт, чтобы дежурить в больнице и быть там, когда… если Кейт вернется домой. Кейт начала поправляться, слава богу. Но врачи не знают, сможет ли она ходить. Мама, разумеется, будет заботиться о ней и помогать с детьми. Но им тесно в маленькой квартире… Вот я и пытался что-то сделать. Именно тогда я встретил Чарлза. Он рассказал мне о вилле и уверил, что я смогу купить оба дома, объединить их и перевезти сюда всех родных. Мама была очень взволнована… И вот на сцене появилась ты.

Выслушав, Джози покачала головой.

— Я не понимаю, почему ты не рассказал мне раньше?

Леон горько усмехнулся.

— Разве не ясно? Я знаю, что у тебя, любимая, доброе сердце. Если бы я поведал тебе свою слезную историю, ты немедленно согласилась бы, что «Мон Абри» должна быть моей. Это походило бы на шантаж. — Леон назвал ее любимой! Сердце Джози заметалось в груди. А Леон продолжал: — Именно поэтому я и говорил, что не скоро смогу обручиться. Как я могу просить девушку выйти за меня замуж, чтобы разделить мое бремя? Ведь это единственное, что я могу ей предложить.

Джози выдернула руку из его ладони. Она чувствовала, как ледяной холод пробирает ее тело.

— Да, — прошептала она. — Я думаю, ты прав. Но если бы она любила тебя? — добавила она тихо.

Леон покачал головой и горько ответил:

— Тогда мне придется наблюдать, как она постепенно разочаровывается во мне. Я должен много работать, ведь я отвечаю за семью.

Он завершил беседу, резко включив зажигание и фары. Джози откинулась на спинку сиденья, сняла кольцо и положила его в футляр, который так и возила в сумочке. Вернувшись на виллу, Леон закрыл автомобиль, и они направились к террасе.

— Я, пожалуй, лягу спать, — произнесла Джози.

— О, нет! Мы должны выпить, — твердо возразил Леон. — Ты любишь пить чай на ночь, я помню. Посиди немного здесь, я все приготовлю… — Он скрылся на кухне.

Во время чаепития Леон болтал о море и о том, как ему хочется когда-нибудь обзавестись яхтой. Джози слушала и делала заинтересованное лицо, но мысль о том, чем станет заниматься Леон «когда-нибудь», когда ее не будет рядом, оказалась бесконечно угнетающей. Поэтому, едва они допили чай, Джози поспешила подняться, чтобы побыстрее остаться в одиночестве. Леон понес на кухню посуду, а Джози на мгновение задержалась на террасе, глядя сквозь виноградные лозы на дивный сад. Взошла луна, и в ее бледном свете сад выглядел таинственным.

Леон неслышно подошел сзади, положил руки ей на плечи и повернул к себе.

— Залита лунным светом прекрасная Титания, — со смехом произнес он.

Джози тоже усмехнулась.

— Твой Шекспир немного хромает, мистер Кент, — сообщила она.

— О, дорогая, — улыбнулся он, — я постараюсь исправиться. Как насчет «залитой лунным светом прекрасной Джозефины»? — Его руки скользнули вниз по плечам, замерли на талии, и он притянул девушку к себе. — И ты действительно прекрасна, Джози. — Его голос был хриплым, и Джози знала, что должна оттолкнуть мужчину, отстраниться, но у нее не хватало сил отказаться от последнего поцелуя. И когда Леон склонился к ее лицу, Джози показалось, что она тает в его руках. Она обвила его шею и потянулась к нему. Сначала его губы были мягкими и осторожными, но с каждой секундой становились все более неистовыми. И Джози ответила на его поцелуй.