Нестандартное лицо - Лариса Теплякова

Марьяна позвонила домой и осталась у родителей ночевать. Сёстрам хотелось пообщаться без помех. Устроились в бывшей девичьей комнате. Долго лежали без сна, разговаривали. Сестре Инга рассказала всё, что держала на сердце и в уме. Недавнее прошлое уже отделилось от неё, виделось издалека, словно сквозь тусклое стекло. Инга перебирала события собственной жизни, озвучивала свои ощущения. Марьяна слушала, изредка что-то уточняла. Спустя некоторое время послышались её всхлипы.

– Ты чего, Марьянка? – удивилась Инга.

– Ты прости меня, Инга, – сказала сестра. – Это я во всём виновата! Взбаламутила, вырвала тебя из привычной жизни, вывезла в Москву. Конкурс этот, замужество твоё скоропалительное! Мигель тогда кинулся, как коршун, вцепился в тебя мёртвой хваткой. Что делать-то было? Вот ведь как всё обернулось!

– Да я ни о чём не жалею! – ответила Инга. – Я много повидала и узнала. Интересно жила. Ну, не сложилось продолжение нашего безумного романа…

– Ничего, ты молодая ещё, всё у тебя сложится. Ты красивая у нас. Особенная. Кому счастье, как ни тебе!

– Я лишилась иллюзий по поводу собственной внешности. Красота – это испытание. Ею надо суметь распорядиться. Нельзя жить, как прекрасная, редкая кукла. Теперь я буду строить всё иначе!

– Как?

– В Испании я жила в праздности, но сама была никем. А теперь я работаю. Мужчина, которого я когда-нибудь полюблю, должен меня уважать, как личность.

– Как тебе работается? Клиенты не пристают?

– Нет, у нас всё чинно, благородно!

– Не на кого глаз положить?

– Есть один посетитель, на которого мне смотреть приятно, – призналась Инга.

– Опять иностранец?

– Нет. Наш. Но мы даже ни разу не разговаривали. Я и не знаю, как его зовут. Я только иностранцев обслуживаю. Он для меня таинственный незнакомец, – Инга открылась сестре и сама удивилась. Ведь она впервые призналась самой себе в этом маленьком женском интересе.

– Вот и хорошо! – откликнулась Марьяна.

– Что хорошо? – не поняла Инга.

– Что ты чувствуешь, живёшь, мужчин замечаешь. Не очерствела душой – значит, всё наладится.

– Пока мне трудно представить рядом другого мужчину, не Мигеля, – сказала Инга. – А Мигель уже далеко…

– Скучаешь по нему? Жалеешь, что разбежались?

– Немного скучаю. Но не жалею. Так было надо, – твердо сказала Инга.

– Скажи, а может, всё вернуть на свои места? Помириться с Мигелем?

– Нет, уже нет.

– Так вы не просто поссорились?

– Да, мы официально развелись. Его фамилия осталась мне на память.

– Вот послушай! Когда я ждала рождения второй дочери, то тоже не могла представить, что появится какой-то другой ребенок, – призналась сестра. – Всё казалось, что родится точно такая же девчонка, что и первая. А выродилась ведь совсем другая! И у тебя появится другой мужчина, утешит тебя, поймёт. Пожалеет, оценит.

– Думаешь? Так бывает?

– Уверена.

Сёстры много переговорили. Заснули поздно, далеко за полночь.

Днём Инга прошлась по городу, всматриваясь в его облик внимательно, с пристрастием. В Рязани есть куда сходить, и есть, что посмотреть. Но всё же это провинциальный городок. А ветры перестройки потрепали его основательно. Да и вообще, Россия большая, а Москва одна. Но стоит отъехать от Москвы, и очень скоро начинается будто бы другая страна. Провинциальная, шероховатая, угловатая. Пятиэтажные дома хрущевских времен, уже врастающие в землю. Громадные коробки производственных предприятий с мёртвыми окнами. Что тут делать? Как жить? Как себя применить? В Москве непросто, но там движение, там возможности.

В Москву Инга вернулась в хорошем настроении, воодушевлённая, словно живительной воды напилась. В небольших городах другая энергетика, иные взаимосвязи. Людей меньше, но они ближе друг другу. Инга окунулась в атмосферу детства, юности. Родные люди напитали её своей любовью, и ей стало намного легче.

Рязань – город маленький, испанская Таррагона ещё меньше. Москва по сравнению с ними – просто огромная Вселенная с множеством орбит! Столица уже завертела Ингу, втянула в свой круговорот. Работа стала для неё окном в удивительный мир. Инга открывала неведомые пласты бытия, и её разбирало любопытство первопроходца. Она не знала, что её ожидает завтра, послезавтра, через месяц, год. Было немного страшно, но интересно.

Через месяц ей сделали ещё одно предложение – сняться в рекламе майонеза.

– Мы оденем вам нарядный передничек, – пояснял ей менеджер рекламного агентства. – Даже, пожалуй, и косыночку подвяжем. Или кокошник? Нет, косынку демократичнее, естественнее. Косу заплетем. И вы предстанете такой милой молодой хозяюшкой, которая сдабривает салаты майонезом! На телерекламу у заказчиков денег нет. Проект малобюджетный. Так что будем размещать печатные модули в женских журналах. Согласны?

– Майонез, так майонез! – усмехнулась Инга. Она бралась за всякую работу, которую могла исполнить.

Вслед за майонезом последовали кукурузные хлопья. Развивающейся компании-производителю требовалась яркая, привлекательная упаковка для хрустящей продукции. Вскоре улыбающееся лицо Инги появилось на картонных коробках с хлопьями.

В один из дней Татьяна явилась с большими пакетами.

– Слушай, захожу в универсам, а там коробки стоят с твоей физиономией – целая полка! Я не удержалась, взяла! – рассмеялась Таня, выкладывая покупки.

– Похрустим на досуге! – бодро провозгласил Бачурин. – Можно и молочком залить. Вкусно и полезно.

Он взял упаковку в руки и стал придирчиво рассматривать.

– Нет, в жизни ты другая, – заключил он. – Но всё равно хорошо.

– Там у меня такая улыбка глупая, словно вкуснее этих хлопьев я больше ничего не ела, – смутилась Инга. – Почему мне предлагают рекламировать только продукты питания?

– А ты что хотела – стиральный порошок или обойный клей? – весело съязвила Татьяна.

– Например, духи или косметику, – мечтательно вздохнула Инга.

– Какие у нас духи? Какая косметика? Так, ерунда. Ладно, что продукты питания приличные выпускают, – резко сказала Татьяна.

– Ладно, Таня, дай Инге помечтать, – заступился Сергей.

– Пусть мечтает, я не возражаю. Но и чувство реальности тоже нельзя терять. Что стоишь, фотомодель? Не звезди, займись делом. Убирай мясо в холодильник. Я салат буду резать. А ты… – она вдруг расхохоталась и добавила. – Сдобришь его майонезом! Как в рекламе!

– Таня! Это с вашей лёгкой руки я мельтешу лицом, – шутливо напомнила Инга. – Мои портреты теперь можно найти в любом мусорном ящике.

– Ты работаешь лицом, – наставительно поправила Татьяна. – Работаешь в рекламе. Понятно, люди упаковку выбрасывают. Не на стенку же им вешать эти фантики! Разве что маньяк какой-нибудь станет собирать твои весёлые картинки!