Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

– Лучше «ты». Я не из дворянского рода.

– Хорошо. Кэт, где ты живешь?

Она охотно объяснила, что они с семьей пять лет назад купили небольшой особняк на King’s Road, в Челси. Милый тихий район. Им там очень нравится. Рассказывая, она часто заправляла волосы за изящно вылепленное ушко.

– Если не ошибаюсь, есть такая футбольная команда – «Челси»? – уточнил я.

– Это не просто команда, это знаменитый Football club. Лидер этого сезона в Premiere League. Скоро они будут играть с «Manchester United», – пояснил Артур.

Он сидел с озабоченным выражением лица. Шустрые глаза беспокойно перескакивали с меня на Кэт. Казалось, он воспринимал нашу беседу не ушами, а глазами. Влад принес воды и коктейль.

– Ваш отец… извини, твой отец, наверное, богат? – поинтересовался я.

Влад недовольно посмотрел на меня. Артур заерзал.

– Да, папа – бизнесмен, – ответила Кэт. – Откуда ты узнал?

– Догадался, – спокойно сказал я. – В Челси бедняки не селятся. Папа владеет молокозаводами?

– Нет, он занимается недвижимостью, – ответила Кэт. – И еще чем-то, я точно не знаю.

– И инвестициями, – подсказал Артур.

Влад напряженно молчал, бросая на меня выразительные взгляды, но мне доставляло удовольствие издеваться над ним. Пусть понервничает. Кэтрин нравилась мне все больше и больше. Есть девушки, которые сразу располагают к себе.

– Первый раз знакомлюсь с богатой наследницей, – не унимался я.

– А что, до этого были одни бесприданницы? – спросила Кэт. (Как меня срезали. Одной фразой!)

– Антуан разведен, – сердито сказал Влад.

– Давным-давно, – уточнил я. – Что за коктейль?

– Без названия. Водка, мартини битер и капля ликера «Блу Курасао» для контраста.

Она встряхнула бокалом. Темно-красный мартини битер с синими прожилками ликера стекал по осколкам льда, как горный ручей.

– Наш кутюрье Макс назвал бы это цветом голубиной крови, – подметил я.

– И сколько надо убить голубей? – поинтересовалась Кэт.

– Всего одного, но самого жирного.

Шутка удалась. Девушка рассмеялась.

– Можно и мне заказать такой же? – я повернулся к Владу. – Только безо льда.

– Сейчас принесу, – Влад неохотно встал, обошел вокруг стола и незаметно пнул меня по ноге.

– Кэтрин, ты хочешь работать в нашей фирме модельером? – я не обращал на него внимания.

– Нет. Креативным директором, – ответила девушка, потягивала из трубочки коктейль. – Я совсем не умею рисовать и шью отвратительно. Но преподаватель в Сент-Мартинс говорит, что у меня богатая фантазия. Думаешь, этого недостаточно?

– Почему? Это как раз самое главное в современной моде. Шить может любой китаец, а вот придумать, что шить, дано немногим, – отозвался я и блеснул эрудицией: – Версаче, например, так и не научился хорошо рисовать до самой смерти, и Шанель – тоже.

– Я отдал Владу резюме и отзывы из колледжа, – вмешался Артур. Он явно нервничал, стаскивая и надевая на палец кольцо-плетенку. – Я уверен, что Кэт вам подходит.

Влад поставил передо мной бокал с коктейлем.

– Мы же обсуждали, что нам необходим креативный директор, – сказал он. – Особенно после вчерашнего показа…

– Мама рассказала, что это было настолько необычно и стильно, что я тут же попросила ее связаться с вами, – проговорила Кэт, словно оправдываясь.

– О, дефиле удалось на славу. Про нас даже в прессе написали, – я вытащил из кармана подобранную в метро газету. – Извините, немного помялось, – я провел рукой по бумаге, чтобы придать ей пристойный вид. – Вот: «Русский Уайльд» или «Дикий русский» [38] , кому как нравится.

Влад с интересом взял газету.

– И за какую зарплату дочь состоятельного бизнесмена желает ходить на работу? – полушутя-полусерьезно спросил я.

– Обсудим это позже, – перебил меня Влад.

– Почему позже? – настойчиво сказал я, потягивая коктейль. Горьковато-терпкий вкус грейпфрута приятно освежал.

– Sorry, но нам пора, – Артур демонстративно посмотрел на часы. – Поехали, Кэт, я тебя подвезу.

– Подожди, – строго произнесла Кэт, с любопытством глядя мне в глаза.

Похоже, ее удивило мое игривое упрямство. Судя по всему, она не привыкла получать отказы.

– Push off! [39] Я не могу ждать, мне надо ехать, – Артур нетерпеливо вскочил.

– Артур, сядь, пожалуйста. What do you are on pins and needles. [40]

Артур недовольно передернул плечами, но покорно опустился на стул.

– Мне не надо зарплаты, – Кэт вынула из бокала коктейльную трубочку и намотала на палец. – По крайней мере, пока. Если будет прибыль, тогда заплатите, сколько посчитаете нужным.

– Или справедливым? – уточнил я.

– Не сомневаюсь, что для такого джентльмена, как вы, Антуан, это одно и тоже, – ответила девушка.

– Тогда договорились, – я поднял бокал. – Коктейль великолепен. Очень возбуждает. Еще по бокалу?

– Что вы, сэр! – сделав серьезное лицо, произнесла Кэт. – Для молодой незамужней леди на первый раз достаточно.

– Ну все! Мне точно пора. I’m waiting for someone. [41] – Артур снова вскочил. – Я жду на парковке.

– До встречи, – попрощался я и нарочито громко добавил: – Надеюсь, шикарные красотки стелятся под колеса «Бентли»?

Кэт понимающе улыбнулась. Артур что-то сердито пробормотал на английском.

«И чего злится? Это я должен злиться, что пропали мои деньги», – подумал я, глядя ему вслед. Кэт встала. Она была высокой и стройной. Тело упругое, как у горной лани. Строгие зауженные книзу черные брюки, замшевые полусапожки, дымчато-бирюзовый жаккардовый пуловер и шерстяной тренч. И никакого эпатажа. Никаких голубых волос. Только растрескавшаяся ручка сумки «D&G» немного смущала. Вероятно, дорогущий винтаж.

– Приятно было познакомиться, миледи, – я тоже встал, галантно взял ее руку и поцеловал.

Она чуть склонила голову.

– See you, – Кэт вскинула сумочку через плечо и направилась к выходу.

«Гений чистой красоты», – всплыли в памяти заученные в школе стихи.

– Антуан, ты чуть все не испортил, – с явным неудовольствием проговорил Влад, когда мы остались одни. – Я же тебя просил не болтать о родителях.

Мне захотелось сказать: «Да пошел ты, банкрот!», но я продолжал разыгрывать из себя вежливого сэра.

– Мне кажется, все получилось комильфо! Шерше ля фам! [42] – шутливо произнес я. – И сколько у папы миллионов?

– Артур утверждает, что больше ста.

Я даже присвистнул. Хотя ничего удивительного в этом не было. Ехать жить в Лондон, не имея ста миллионов, просто глупо.