Соперницы - Кэтрин Куксон

— Ты почему приехал? Что-то случилось? Еще только среда, — проговорила она высоким голосом.

— Правда? А я и не знал, никогда не считаю дней, — признался Дэн.

— Ой. — Барбара покачала головой, продолжая улыбаться. — Ну и как ты добрался? Они знали, что ты приедешь? Бриджи ничего не говорила.

— Я прибыл в повозке возницы, никто не знал о моем приезде, даже Бриджи.

Они были уже в гостиной, и когда сели напротив друг друга на небольшой кушетке, он быстро спросил на пальцах:

— Ты тут очень скучала?

— Скучала? — повторила она вопрос.

— Да, скучала, — так же вслух произнес Дэн.

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Ну... — он пожал плечами. — ...Я так подумал, потому что ты была рада меня видеть. Женщины на фабрике говорят: «Лучше в компании с дьяволом, чем наедине с самим собой».

Улыбка исчезла с ее лица, она вздернула подбородок и крепко сжала губы.

— Все тот же прежний Дэн.

— Да, — улыбнулся он, — все тот же прежний Дэн, невозможный, раздражающий, всегда говорящий не то, что надо. Ну, а как Бриджи? Надеюсь, не очень больна?

— Нет. — Барбара потрясла головой. — Обычная простуда и... она устала. Я уже стала волноваться — она какая-то безразличная, сама на себя не похожа, ну, ты понимаешь? — Барбара, встряхнувшись, вытянула шею и слегка склонила голову набок, очень похоже изобразив Бриджи.

— Да, понимаю, — рассмеялся Дэн.

— Но что тебя заставило приехать, я имею в виду в середине недели? Как на фабрике обходятся без тебя?

— А, эта фабрика, — поморщился Дэн. — Она закрыта, пока я не вернусь, все сидят без работы, но, собственно, какое мне дело? Пусть голодают. — Он помахал рукой в воздухе, и Барбара, подхватив шутку, тоже взмахнула рукой и повторила:

— Да, пусть голодают.

Оба рассмеялись.

— Ты привык уже там? — спросила девушка.

— Нет.

— Почему?

— Очень долго объяснять. Приезжай на фабрику, посмотри, и тогда поймешь. Да, вот что тебе надо сделать. — Кивая, он повторил на языке жестов: — Приехать на фабрику и посмотреть, это тебе поможет.

— Не слишком-то тебе это помогло, ты здорово похудел.

— Да. — Его лицо приняло страдальческое выражение. — Я знаю, что усыхаю все больше, сейчас я, пожалуй, на целых три дюйма ниже тебя ростом.

— Да. — Барбара переняла его манеру поддразнивать и голосом матроны заявила: — Пожалуй, это так. И все же когда я увидела тебя у подножья лестницы, мне показалось, что ты слегка подрос. Вероятно, ошиблась.

— Без сомнения.

Они опять подначивали друг друга, но теперь уже по-дружески.

— Но скажи все-таки, — настаивала Барбара, — почему ты приехал посреди недели?

— О! — Дэн драматически взмахнул рукой. — Папа решил, что будет разумно избавиться от меня на время. Видишь ли, — понизив голос, он доверительно наклонился к ней, — я влюбился в одну из работниц, красавицу. — Тут Дэн изобразил, как обнимает кого-то. — Волосы у нее, как вороново крыло и сверкающие черные глаза. Очень, очень привлекательная. Отец решил, что я хочу сбежать с ней, и поэтому разлучил нас.

Барбара с упреком посмотрела на него, потом, прикрыв глаза, отвернулась, а когда снова взглянула на Дэна, он торжественно проговорил:

— Это действительно так.

В этом на самом деле была доля правды. Гарри Беншем разлучил сына с молодой Мэри Мак-Брайд, от которой Дэна тошнило. В буквальном смысле слова. Был обеденный перерыв. Направляясь из фабрики в контору, Дэн пересекал двор и увидел, как девчонка поскользнулась, перебегая густую лужу возле туалетов. Ее обед вывалился из платка, и ломти хлеба упали прямо в грязь. Он задержался на секунду, собираясь ей помочь, но та, ловко удержавшись на ногах, подняла хлеб, вытерла его о юбку и откусила кусок.

Дэн успел позавтракать задолго до этого зрелища, поэтому в тот раз отделался лишь тошнотой. Но на следующий день, стоя рядом с отцом, опять заметил эту девчонку. Пробегая между станками, она остановилась, почесала голову, вынула что-то из волос, и, внимательно рассмотрев, раздавила ногтем о бок станка. Дэн зажал рукой рот. Всего лишь пятнадцать минут назад он вернулся из клуба, где весьма плотно пообедал, и вид девчонки, избавляющейся таким образом от насекомых, подействовал на его желудок, как сильная качка.

— Господи помилуй, что с тобой?! — вскричал Гарри, с беспокойством глядя на сына. — Парень, да тебя же сейчас вывернет! И это из-за того, что увидел, как она бьет вшей? Ты разве не знал, что у них у всех в головах кишмя кишит?

Нет, этого Дэн не знал. Он знал, что от некоторых из них тошнотворно пахнет, он знал, что их жизнь была омерзительной, а выражения, которые они употребляли, еще более мерзкими. Но в тот момент он вспомнил только, что эта девчонка вчера ела, и это оказалось для него уже слишком.

Когда немного погодя отец пришел в контору, то, печально глядя на сына, сказал:

— Послушай-ка, парень, вижу, ты все чахнешь. Я собирался написать Бриджи, предупредить насчет выходных, но вместо этого давай-ка ты передашь ей новости. Завтра с утра пораньше и убирайся.

Дэн не возражал, пусть будет передышка. И как он говорил сам себе, единственным противоядием для него является красота. Сейчас он вовсю наслаждался ею. С каждой встречей Барбара становилась все прекраснее. Однажды, когда какой-нибудь мужчина скажет ей, что она красива, Барбара не сможет оценить этого: какими бы выразительными не были беззвучные слова и жесты, они, к сожалению, не передают интонацию.

В процессе разговора Дэн почувствовал, что пора отказаться от шутливого тона.

— На самом деле я приехал предупредить Бриджи, что вечером в пятницу прибудет семья в полном составе, и плюс еще один гость.

— И Кэти тоже?

— Да, и Кэти.

— А кто этот гость?

— А-а, это секрет, и я его не выдам.

— Не глупи.

— Это не глупость. Мне было велено заранее ничего не говорить о госте, пока они все не приедут.

— Это кто-то из тех, кто был здесь раньше? — Барбара выглядела заинтригованной.

— Ага, ты меня пытаешься поймать. Не могу ничего ответить.

Она снова, но уже безотчетно, скопировала манеру говорить мисс Бригмор.

— Ты совершенно несносен, когда ведешь себя, как раньше. Почему ты упомянул о госте, если не собирался рассказать мне, кто это?

— Потому что мне было приказано попросить Бриджи, чтобы она проследила, как миссис Кенли приготовит комнату.

— Для мужчины или женщины?

— Не имеет значения, главное, чтобы комната была жилая, крыша не протекала, на постели были простыни, а в камине горел огонь.