Мир между нами - Анастасия Эльберг

Кейт в упор посмотрела на доктора Мори. Он принял более расслабленную позу.

— Похоже, вам не понравился мой ответ, детектив? Может, я должен рассказать, о чем я думал после того, как поставил песню? Я мог думать о чем угодно — от прочитанной книги до научной работы. Хотя, если принять во внимание характер песни, я, скорее, смотрел на блондинку в соседней машине и размышлял, какого цвета ее белье, и пахнет ли оно французскими духами. Если бы я думал о научной работе, то сделал бы пару заметок в блокноте, который ношу с собой. И это запомнилось бы мне лучше, чем размышления о том, какое белье носит блондинка.

— Я не сказала, что мне не нравится ваш ответ. Но мне кажется, что вы чего-то не договариваете.

— Послушайте, Кейт — надеюсь, вы позволите называть себя по имени?

— Для вас — детектив Мэдисон.

— Простите. Мы с вами сидим тут уже очень долго, детектив Мэдисон, а вы так и не рассказали мне, что вы хотите от меня услышать. Вы расспрашиваете меня про мой вчерашний день, но я не понимаю, как это связано с братьями Тейлор. Я не был с ними знаком.

— Вы ни разу не видели ни одного из них?

— Конечно, видел. Но нас друг другу не представляли, чему я очень рад.

Кейт отложила ручку, которую крутила в руках.

— Вы должны кое-что понять, доктор Мори, — сказала она сдержанно. — Вы были одним из людей, которые видели братьев Тейлор незадолго до их смерти.

Вивиан достал портсигар и закурил, воспользовавшись лежавшими на столе спичками.

— Не понимаю, к чему вы клоните, детектив.

— Вы знаете, что Ник Тейлор был любовником Афродиты Вайс?

— Да.

— Вы знаете, что они встречались и после того, как…

— Вы намекаете на то, что я мог убить его из ревности? Неужели я выгляжу таким идиотом? Или, может, меня волновало, с кем спит Афродита? Если бы это меня волновало, она бы со мной не жила.

— Тем не менее, сейчас она с вами не живет. Или я ошибаюсь?

Доктор Мори сделал пару затяжек и посмотрел в потолок.

— Не думал, что мы будем обсуждать мою личную жизнь, детектив.

— Я тоже. Но на данный момент она касается убийства Ника Тейлора.

— Я не убивал Ника Тейлора. Хотя бы потому, что никогда не держал в руках оружие. Меня выворачивает наизнанку от одной мысли о том, что я к нему когда-нибудь прикоснусь.

Кейт посмотрела на его руки.

— Вы всегда носите перчатки? — спросила она.

— Я берегу руки. Это мой рабочий инструмент. Спросите у ваших коллег, и они расскажут, сколько пуль из них вытащили эти руки, и сколько они наложили швов.

Кейт нахмурилась.

— Послушайте, доктор Мори. — Ее тон снова стал сдержанным. — Я допускаю, что вы не убивали Ника Тейлора. Но вы можете знать, кто желал ему зла.

— Детектив, на моих руках только десять пальцев, и для того, чтобы пересчитать его врагов, этого недостаточно. Вы, кажется, забыли, как он зарабатывал на жизнь?

— Подойдем к вопросу с другой стороны. Ник Тейлор был у вас дома. Вместе со своим братом. Несколько дней назад. Зачем он к вам приходил?

— Мне хотелось бы сказать, что он рассказывал о своих эротических фантазиях, но…

— Доктор Мори, — оборвала его Кейт, — если вы продолжите нести чушь, мы будем сидеть тут до утра. Не знаю, что насчет вас, а у меня время есть.

Вивиан затянулся в очередной раз, посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Кейт почувствовала себя неуютно и вытянулась на стуле.

— У меня есть все время на свете, детектив Мэдисон. А также приятный собеседник — умная и красивая женщина, которая, судя по всему, любит играть в словесные игры с психоаналитиком. А я люблю играть в словесные игры с умными и красивыми женщинами. Мы можем обсудить всю эту чушь насчет убийства братьев Тейлор и перейти к обсуждению ваших эротических фантазий.

— Вы зря стараетесь, доктор Мори. Ваше обаяние на меня не действует.

— А вы зря строите из себя неприступную даму. Признайтесь: вы сейчас думаете о том, как снимете с меня рубашку, а потом займетесь со мной любовью на этом столе.

— Не угадали. Сейчас я думаю о том, что могу подать на вас иск за сексуальное домогательство.

— Что вы! Я никогда не заставляю женщин делать что-либо без их согласия! И теперь вам осталось только согласиться.

Кейт возмущенно выдохнула и скрестила руки на груди.

— Ну, хватит, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — И прекратите раздевать меня глазами, черт возьми!

— Пожалуй, я просто перестану на вас смотреть — так у меня будет меньше соблазнов.

И Доктор Мори поднял глаза к потолку.

— Итак, Ник Тейлор был у вас несколько дней назад. Зачем он к вам приходил?

— Ему нужна была медицинская помощь.

— Вы удалили ему пулю и зашили рану. Что было потом?

— Я позвонил своему коллеге, и он отвез его в больницу.

— Почему вы сразу не отправили его в больницу?

— Он потерял много крови. Если бы рана продолжила кровоточить, он бы умер по дороге.

— Почему вы не доложили в полицию о том, что у вас был пациент с пулевым ранением?

— Такое случается, когда в приемном покое на ночь остаются интерны. Они плохо представляют, кому и что нужно докладывать в подобных ситуациях.

— Вы знаете, чем грозит подобная забывчивость?

Вивиан посмотрел на Кейт, но через секунду уже снова смотрел в потолок.

— Извините, я забыл о своем обещании, — сказал он, и в его голосе можно было уловить насмешливые нотки — эти нотки раздражали Кейт. — Чем грозит подобная забывчивость?

— Лишением врачебной лицензии.

— Попробую объяснить логику своих действий. Представьте себе, что самое страшное оружие, которое вы когда-то держали в руках — это скальпель. Вы — превосходный хирург, но вряд ли сможете применить этот скальпель для другой цели хотя бы потому, что давали клятву Гиппократа. Вы живете не одна, а с человеком, который слабее вас, и которого нужно защищать. И вот к вам в гости приходят братья Тейлор. Вы вежливо предлагаете им поехать в больницу, а они предлагают их в больницу не везти. Не только потому, что один из них ранен и вряд ли дотянет до больницы, но и потому, что если кто-нибудь из врачей приемного покоя позвонит в полицию, то плохо придется и вам, и тому человеку, который с вами живет. Что бы вы сделали, оказавшись в моей ситуации, детектив? Если немного отвлечься от вашей сущности «женщина по имени Никита»?

На губах Кейт появилась презрительная усмешка.

— Вы хотите сказать, что испугались?

— Наверное, я должен был выдумать более занимательную историю. Извините, детектив. Я врач, а не писатель.