Любовь и вечность - Барбара Картленд

— Отсюда вы сможете наблюдать, как я преподам Поку урок, который он не скоро забудет! — сказал герцог.

— Было бы гораздо разумнее, — холодно заметила Дельфина, — вам обоим перестать валять дурака и подвергать опасности мою репутацию!

— Вот этого как раз ни один из нас не может сделать, — ответил ей герцог. — Безусловно, вы желаете мне удачи, не правда ли?

— Да, естественно, но я прошу вас не калечить Энтони.

— Надеюсь, его вы попросите о том же! — с сарказмом отпарировал герцог.

Он небрежно поцеловал Дельфине руку и, оставив ее на балконе, спустился вниз по лестнице, чтобы присоединиться к остальным.

Лорд Уилтерхэм приступил к обязанностям судьи.

— Итак, вы оба знакомы с правилами, — сказан он. — Я буду громко считать до десяти, за это время вы отойдете друг от друга на десять шагов. Затем вы повернетесь и выстрелите.

Ни от герцога, ни от лорда Пока он ответа не ждал.

И тот, и другой, насколько он знал, принимали участие в нескольких поединках, причем герцог всегда брал верх.

Секунданты отошли в назначенные места, каждый в своем углу здания.

Когда лорд Уилтерхэм начал считать, герцог и лорд Пок, стоявшие до того вплотную спиной друг к другу, начали двигаться в противоположные стороны.

Казалось, судья считает бесконечно долго.

— ..семь… восемь… девять… десять — пли!

Двое мужчин развернулись, два выстрела прозвучали, гулким эхом отозвавшись в стенах этого здания с высокой крышей.

И тогда медленно, настолько медленно, что было трудно поверить в случившееся, Энтони Пок упал на землю.

Герцог остановился, недоверчиво наблюдая за своим противником, но тут внезапно Джон Феллоуэс, секундант лорда Пока, подбежал к нему.

— Вы поразили его в сердце, Тэлбот!

— Но это невозможно! — воскликнул герцог.

— Нет, так и есть. Он, должно быть, подставил вам грудь, когда стрелял, но никакой ошибки нет, я уверен, он мертв!

Герцог застыл от удивления. Но тут и его собственный секундант, Чарльз Сихэм, склонившийся перед этим над лордом Поком на другом конце манежа, подошел к другу.

— Вы убили его, Тэлбот! Пока он еще жив, но Хэмптон говорит, будто это даже вопрос не часов, а минут! Вам придется покинуть страну как можно скорее! Иначе вас арестуют и вам придется предстать перед судом.

Губы герцога сжались, но он ничего не сказал, и Чарльз Сихэм продолжал:

— Это все, что вам остается. Вы не можете рисковать арестом, когда замешано имя Дельфины Брэмвелл!

Как раз при этих его словах Дельфина, спустившаяся с балкона, подошла к ним.

— Что случилось? — поинтересовалась она. — Энтони ранен?

— Боюсь, он умирает, — сочувственно произнес Чарльз Сихэм.

— О Боже, нет! Не верю! Как вы можете говорить подобные вещи! Я сама должна убедиться!

Она побежала бы на другой конец помещения, если бы не Чарльз Сихэм, схвативший ее за запястье.

— Не надо на него смотреть. Дельфина, — мягко увещевал он ее. — Не стоит женщине видеть подобное. Пуля попала ему прямо в сердце!

— Как вы могли? — едва слышно обратилась Дельфина к герцогу.

— Я не хотел ничего подобного.

— Все мы знаем это, — согласился Чарльз Сихэм, — но все произошло так, а не иначе! Вы должны уехать, Тэлбот. Подумайте о семье, подумайте о Дельфине и уезжайте. Ради Бога, уезжайте!

— Должно быть, это единственное, что мне остается, — лишенным краски голосом произнес герцог.

Линчестер повернулся к Дельфине и взял ее за руку.

Он отвел ее к самому дальнему выходу, поскольку остальные мужчины отбежали туда, где на земле лежал лорд Пок, возле которого хлопотал доктор.

Когда они подошли к двери, герцог сказал:

— Вы поймете меня. Дельфина, — для вашей пользы, также как и для моей собственной, я вынужден отправиться в изгнание. Так мы предотвратим большой скандал и к тому времени, когда я смогу вернуться, случившееся будет позабыто.

Дельфина стояла очень бледная и, пока герцог говорил, продолжала оглядываться через плечо на другой конец манежа для верховой езды.

— Мне надо спросить вас. Дельфина, об одном, — тихо сказал герцог. — Вы поедете со мной?

— С… вами? — в каком-то оцепенении повторила она за ним.

— Я прошу вас выйти за меня замуж. Нам придется пожить за границей в течение трех лет, возможно, дольше, но я уверен, мы найдем способ хорошо проводить там время.

— Три года? — в ужасе воскликнула Дельфина. — Так долго?

— От трех до шести лет, — пояснил герцог, — это обычный срок при подобных обстоятельствах, и я не могу рассчитывать, что потребуется меньше.

Депьфина смотрела на него, ее глаза на очаровательном лице потемнели от испуга.

Она хотела что-то сказать, но тут возвратился Чарльз Сихэм.

— Уилтерхэм велел мне предупредить вас больше не тратить времени впустую, — обратился он к герцогу. — Он говорит, что в его положении обязан будет сообщить о событиях сегодняшнего утра, и к тому времени вы должны быть уже по ту сторону Ла-Манша.

— Есть ли у Пока шанс выжить? — медленно спросил герцог.

— Один на миллион, — ответил Чарльз Сихэм, — и я не стал бы держать пари!

— Сообщите Уилтермэну, что я уезжаю немедленно.

Чарльз Сихэм промолчал и поспешно ушел, а герцог обратился к Дельфине:

— Ну что же, «да» или «нет». Дельфина? Она судорожно перехватила дыхание.

— Мне жаль, Тэлбот. Вы знаете, как я хотела выйти за вас замуж, но не… в изгнании — вдали от всего, что так для меня ценно и важно.

— Я понимаю, — сказал герцог, — и сожалею, Дельфина. Как только я уеду, вам следует полностью отрицать, что вы знаете о произошедшем здесь или что вы имеете хоть малейшее отношение ко всему этому.

— Я буду весьма осторожна, — сказала она решительно, и герцог покинул ее.

Оказавшись в доме, Линчестер бегом поднялся по лестнице и, миновав коридор, оказался около спальни Нириссы, располагавшейся рядом со спальней ее отца.

Он тихонько открыл дверь и при свете единственной свечи увидел молящуюся на коленях возле кровати Нириссу.

Вся в этот момент погруженная в свою молитву, она не услышала его.

Но скорее почувствовав его присутствие в комнате, нежели потревоженная шумом, она повернула голову.

Удивленная, неспособная скрыть непреодолимую радость, осветившую ее лицо, девушка медленно поднялась на ноги, пока герцог закрывал за собой дверь. Он подошел к ней и взял ее за руки.