Ночные грезы - Барбара Картленд

— Миледи сказала, что если милорд сам захочет содержать дом, ему придется распродавать картины и вещи.

— А что ответил милорд?

Старик несколько раз беззвучно открывал и закрывал рот, словно рыба, вытащенная из воды. Потом произнес:

— Его милость сказал, что раньше он ее похоронит.

— Кто-нибудь еще слышал это? Раздалось невнятное бормотание.

— Громче! — приказал констебль. — Как твое имя? — обратился он к одному из слуг.

— Джеймс Хаттер, сэр.

— Правда ли то, что сказал мистер Барроуз?

— Да, сэр, — кивнул лакей.

— Кто еще находился в это время в холле?

— Я. — Генри бодро шагнул вперед.

— Назовись!

— Генри Джонсон, сэр.

— Ты слышал, что сказал милорд?

— То самое, что тут говорили, сэр.

— Повтори их.

—» Прежде я увижу тебя в гробу «. Феликс Хэнсон, стоящий позади, в отдалении от всех, издал невнятный звук и прикрыл глаза рукой. Старший констебль посмотрел на него, но граф даже не повернул головы.

— Милорд, признаете ли вы, что произнесли именно эти слова? — обратился к нему констебль.

— Да, — прозвучал в тишине ответ Роджера. Одна из горничных зарыдала.

— На остальные ваши вопросы я буду отвечать только в присутствии моего адвоката, — сказал граф, — но я хочу заявить, что эти слова были сказаны мною сгоряча, под влиянием момента, и что я не убивал свою мать. Если она погибла от чьей-то руки, то только не от моей.

Говоря это, молодой граф смотрел уже на Хэнсона, который по-прежнему прятал глаза. Старший констебль объявил:

— В данных обстоятельствах, милорд, вы не будете возражать, если я попрошу вас проследовать со мной в полицейский участок и дать там показания?

— Конечно, я в вашем полном распоряжении, констебль, — сказал граф.

— Позвольте мне сказать! — Алинда начала пробираться вперед сквозь толпу слуг.

Все взгляды мгновенно устремились на нее, Она очутилась лицом к лицу со старшим констеблем.

— Могу я попросить вас представиться?

— Я достопочтенная Алинда Сэлвин, дочь покойного лорда Сэлвина, бывшего одно время лордом-министром юстиции Англии.

По холлу пробежал шумок. Констебль произнес вежливо:

— Я помню вашего отца, мисс. Так что вы хотели сказать, мисс Сэлвин?

— Граф Кэлвидон вышел из дома сразу же после тех слов, обращенных к матери, о которых здесь уже упоминали. Он отправился на островок посреди озера, где я присоединилась к нему приблизительно в десять часов вечера.

— Как долго вы пробыли с ним? — осведомился старший констебль.

— Должно быть, около двух часов.

— И он вернулся домой вместе с вами?

— Нет, милорд сказал, что он пробудет на островке еще некоторое время, а затем прогуляется по парку до холма с греческой скульптурой, откуда сверху открывается вид на Кэлвидон-хауз.

— Значит, вы возвращались одна, мисс Сэлвин?

— Да, я прошла обратно тем же путем, что и туда — через сады и цветник, и вышла на лужайку.

Алинде пришлось сделать паузу, чтобы преодолеть охвативший ее трепет.

— Я остановилась на мгновение, глядя на дом, освещенный луной. И заметила мужчину, который вылезал из окна комнаты ее милости.

Все собравшиеся в холле застыли, будто заколдованные.

— Я следила за ним, пока он спускался по водосточной трубе.

— А это дело непростое, — заметил старший констебль.

— Но не для человека, увлекающегося спортом.

— И что было дальше, мисс Сэлвин?

— Затем этот человек прокрался вдоль стены дома, отворил с помощью перочинного ножа одно из окон библиотеки и проник туда.

— Это он похитил драгоценности ее милости! Негодяй! Я заметила их пропажу, но слишком разволновалась и забыла о ней. Я подумала, что ее милость куда-то убрала свои драгоценности, но теперь уверена, что их украли! — воскликнула горничная.

— Я предполагаю, что вы найдете их зарытыми в клумбе, — уверенно заявила Алинда.

— Вы узнали мужчину, за которым наблюдали ночью? — спросил старший констебль.

— Да, — не колеблясь, ответила Алинда.

— Не скажете ли вы нам, кто он? Алинда посмотрела на Хэнсона. Их взгляды встретились. Он воскликнул:

— Будь ты проклята! Да, я взял ее побрякушки! Я думал, что их никто не хватится. Но я не убивал ее! Она была уже мертва. Мертва, клянусь вам!

Под истерические вопли Хэнсона Алинда прочла телеграмму, только что врученную ей кем-то из слуг.