Рискованные мечты - Нора Робертс

— Зови всех мыть руки, — прервала ее раздумья мама, и Хилари машинально подошла к двери, распахнула ее и пронзительно свистнула. Но тут же поспешно вынула пальцы изо рта и выругала себя за то, что снова сваляла дурака перед Бретом. Вернувшись в кухню, она захлопнула за собой дверь.

За ужином она оказалась за столом рядом с Бретом и, не обращая внимания на спазмы в желудке, включилась в застольную беседу, чтобы родные не заметили ее смятения.

После ужина семейство потянулось в гостиную, и Брет снова погрузился в какую-то дискуссию с отцом. Тогда Хилари демонстративно занялась игрой в машинки на ковре со старшим племянником. Его младший братик подбежал к Брету и залез ему на руки, и Хилари уголком глаза наблюдала, как Брет подбрасывает малыша на колене.

— А ты живешь в Нью-Йорке с тетей Хилари, да? — внезапно спросил ребенок, и Хилари со стуком выронила на пол грузовичок.

— Не совсем. — Брет медленно улыбнулся, увидев, как запылали у нее щеки. — Но я правда живу в Нью-Йорке.

— А тетя Хилари обещала взять меня на крышу Дома империи! — с гордостью заявил малыш. — И я плюну оттуда в воздух на высоте миллион футов. Пойдем с нами, — пригласил он с детским великодушием.

— С большим удовольствием. — Брет взъерошил темные волосы ребенка. — Когда соберетесь, обязательно скажи мне.

— Только нельзя, чтобы день был ветреный, — объяснил мальчуган. — Если плюнуть на ветер, то попадешь в себя. Так тетя Хилари сказала.

Все засмеялись, а Хилари подхватила мальчика на руки и унесла в кухню:

— Там, кажется, остались пирожки. Надо чем-то занять твой ротик.

Когда начало смеркаться, братья Хилари со своими семьями отправились по домам. На горизонте протянулись розовые полосы — следы закатившегося солнца. Некоторое время Хилари стояла на крыльце в одиночестве, наблюдая, как темнота поглощает сумерки, как вспыхивают первые звездочки и начинают стрекотать цикады.

Она вошла в дом, который показался странно тихим. Тишину нарушали только напольные старинные часы. Хилари свернулась в кресле и принялась смотреть, как папа и Брет играют в шахматы. И невольно залюбовалась тем, как длинные сильные пальцы Брета переставляют резные фигурки…

— Шах. И мат.

Она так глубоко задумалась, что слова Брета заставили ее вздрогнуть. Том одно мгновение сосредоточенно смотрел на доску, затем поскреб подбородок.

— Будь я проклят, так оно и есть. — Он улыбнулся Брету и зажег трубку. — Ты неплохо играешь, сынок. Я получил удовольствие.

— Я тоже, — откинулся в кресле Брет и, чиркнув зажигалкой, закурил. — Надеюсь, мы сможем часто играть. У нас будет такая возможность, раз я собираюсь жениться на вашей дочери.

Это заявление он обронил самым что ни на есть будничным голосом. Когда его смысл дошел до Хилари, она раскрыла рот, не издав, однако, ни звука.

— Как будущий глава семьи должен уверить вас, — продолжал Брет, даже не взглянув в ее направлении, — что материально Хилари будет неплохо обеспечена. Разумеется, продолжать заниматься карьерой или нет — решать Хилари, но она будет иметь возможность работать только для своего удовольствия.

Том кивнул, попыхивая трубкой.

— Я все тщательно обдумал, — сказал Брет, лениво выдыхая дым. — Каждому мужчине приходит время обзавестись семьей, — снова заговорил он важно, обменявшись с Томом многозначительным взглядом. — Хилари вполне отвечает моим запросам. Она, несомненно, красива, а какой мужчина не ценит красоты? Она достаточно умна, здорова, терпима с детьми. Правда, несколько худощава, — добавил он с сожалением, а Том, который согласно кивал при перечислении достоинств Хилари, посмотрел на него виновато.

— Нам никак не удавалось откормить ее.

— Да, еще надо отметить ее вспыльчивость, — задумчиво проговорил Брет, взвешивая за и против. — Правда, — заключил он, примирительно махнув рукой, — я считаю, что боевой дух украшает женщину.

Хилари вскочила на ноги, но заговорить сумела только после нескольких нечленораздельных попыток.

— Как вы смеете? — выпалила она наконец. — Как вы смеете сидеть здесь и обсуждать меня так, словно я… племенная кобыла? А ты, папа, — возмущенно повернулась она к отцу, — ты как будто поросятами торгуешь! И это родной отец.

— Я ведь упоминал о ее вспыльчивости? — обратился Брет к Тому, и тот глубокомысленно кивнул.

— Да вы просто бесцеремонный, наглый, самодовольный сукин…

— Спокойно, Хилари, — предостерег Брет, гася окурок в пепельнице и поднимая брови. — Не то придется тебе опять мыть рот с мылом.

— Если ты хотя бы минуту думал, что я соглашусь выйти за тебя, значит, ты бредишь! Ты мне даром не нужен! Возвращайся в Нью-Йорк и… издавай дальше свой журнал! — договорила она в запале и выбежала из комнаты.

После ее ухода Брет повернулся к Саре:

— Я думаю, Хилари захочет венчаться дома. Все близкие друзья, конечно, прилетят сюда без проблем, а поскольку семья Хилари живет здесь, то правильно будет предоставить организацию свадьбы вам.

— Хорошо, Брет. Ты уже наметил дату?

— На следующие выходные.

Сара широко раскрыла глаза, представив, в какой спешке будут происходить приготовления, но тут же спокойно вернулась к своему вязанью:

— Положитесь на меня.

Брет встал и улыбнулся им обоим:

— Наверное, она успела немного остыть. Пойду поищу ее.

— Она наверняка в амбаре, — подсказал Том, выстукивая трубку. — Она всегда туда уходит, когда злится.

Когда Брет вышел из дома, Том, попыхивая трубкой, подытожил:

— Похоже, Хилари нашла себе подходящую пару.

В амбаре царил полумрак, когда туда ворвалась Хилари, разгневанная на Брета и отца. Как эти двое славно спелись! Она кипела от злости. И как это Брет забыл спросить у отца про состояние ее зубов?

Тут дверь амбара со стоном раскрылась, и в помещение неторопливо вошел Брет.

— Привет, Хилари! Ты готова обсудить свадебную церемонию?

— Я никогда и ничего не буду готова с тобой обсуждать! — Голос у нее задрожал от гнева.

Брет беззаботно взглянул в ее негодующее лицо. Но его спокойствие только подлило масла в огонь, и она перешла на крик:

— Я никогда не выйду за тебя, никогда! Лучше быть женой трехголового карлика, покрытого бородавками!

— И все-таки ты выйдешь именно за меня, Хилари, — произнес Брет с беспечной уверенностью. — Даже если мне придется тащить тебя к алтарю силой.

— Я сказала, что этого не будет! — Она стремительно подошла к нему и гневно посмотрела ему в лицо. — Ты не сможешь меня заставить.

Он схватил ее за руки и проговорил с возмутительной уверенностью:

— Ну так уж и нет?