Всем сестрам по мужьям - Арина Ларина

– А срок – восемь недель, – непоследовательно сообщила Лелька.

– Отца знаешь? – Татьяна накапала себе пустырника и медленными глотками выпила.

– Разумеется, – гордо ответила Ольга.

– Отлично, – потер руки Анатолий Васильевич. – Сейчас быстро собираем ее и везем к счастливому отцу. С вещами. Высаживаем на его территории, и пусть делают, что хотят. Вадика потом привезем. А то у мужика инфаркт может приключится от такого обилия радостей, будем дозировать. Где живет?

Лелька гордо смотрела в окно, как пионер-герой на допросе у фашистов.

– Я вам не скажу.

– Ну и не надо, – ласково просюсюкал папенька. – Поедешь к нему без нас. Иди, доча, вещи собирай. Только имей в виду: не надо сначала с ним разговаривать и спрашивать, как он к этому отнесется. Это и так ясно. Нужно сразу с чемоданом приехать и место там занять.

– Так. – Таня хлопнула рукой по столу. – Кто он? Знает ли про беременность? Женат или нет?

– Тебя это не касается. – Лелька продолжала изображать из себя партизанку во вражеских застенках.

– Пока касается. Но я очень надеюсь, что уже через пару часов меня это касаться перестанет. Я вырастила твоего первого ребенка и заниматься вторым не намерена. Я собираюсь переезжать. Но оставить у родителей такую обузу не могу. Поэтому мы должны прямо сейчас решить данный вопрос. Либо ты идешь на аборт, либо мы едем к твоему очередному хахалю.

– Он не хахаль! – обиделась Ольга.

– Выхухоль он, – мрачно предположил папашка. – И ты тоже.

– Меня нельзя нервировать! – взвизгнула Ольга и убежала в ванную комнату.

Татьяна молча подошла к ее куртке и вытащила мобильный. Все последние звонки были от некоего Люлика. В списке контактов нашелся и городской номер. Переписав цифры, Таня быстро оделась, поцеловала осунувшуюся маму и побежала на работу.

Вечером надо было ехать к Андрею. Как некстати!

Пробить номер по базе удалось довольно быстро. Жил плодовитый Люлик не так далеко от ателье, поэтому в обед Татьяна решила съездить на разведку. Тем более что трубку с домашнего телефона кто-то снял. Но, едва услышав щелчок, Татьяна сразу же отключилась. Ей было страшно.

От этого Люлика зависело и ее будущее.

Обычный кирпичный дом мрачной громадиной возвышался над проспектом. Белый снег подтаял, и Таня с содроганием ступила из машины в серую, слякотную кашицу. Замшевые сапожки сразу потемнели.

– Лелька, как же ты мне надоела! – с чувством выдохнула в пространство Татьяна и, закрыв автомобиль, побрела искать нужный подъезд. Квартира с добротной дерматиновой дверью оказалась на втором этаже.

«Отлично, – подбодрила себя парламентерша. – Коляску таскать будет невысоко».

Двери открыла худощавая женщина с фиолетовыми волосами. Большеглазая, яркая, она выглядела лет на пятьдесят. Хотя ей легко можно было дать и на десять лет больше, и на десять меньше.

– Э-э-э-э, – растерялась Татьяна. – А ваш… Люлик дома?

– Что, простите? – Женщина изумленно распахнула и без того громадные глаза.

– Люлик, – уже менее уверенно повторила Татьяна.

А кто ж его знает, этого осеменителя, как его на самом деле зовут? Таня начала злиться. Она отчего-то была уверена, что откроет мужик, то есть сам Люлик. И разговор сразу пойдет в нужном русле.

– Юлий, подойди сюда! – требовательно крикнула в глубь квартиры дама. – Тут какая-то странная девушка.

«Сами вы странные», – подумала Таня, повеселев. То, что Юлий и есть Люлик, сомнению не подлежало. И тут она увидела на вешалке старый Ольгин зонт. Этот зонт сестрица потеряла пару недель назад. Последние сомнения отпали.

Когда в коридор, шаркая тапочками, вышел Люлик, Таня не сдержалась и выпалила:

– Вот ужас-то! А других у вас нет?

Мужчина был лыс, худ, стар и чрезвычайно уныл.

– Вам тут не магазин, – сварливо заявил Люлик. – Берите, что дают. Люсенька, а что она у нас покупает?

– Я к вам! – Татьяна решительно, без приглашения шагнула в прихожую. – По очень неприятному вопросу.

Хозяева переглянулись и потеснились.

– Я по поводу Ольги. – Татьяна многозначительно взглянула на Юлия. Кто его знает, кем ему приходится эта тетка. По логике – женой. Но могла оказаться и сестрой.

– Ольги Петровны? – озадачился Юлий. – Из планового отдела?

– Ольги Анатольевны! Великой художницы, – ехидно напомнила Таня. – Хотя, вероятно, для вас она была просто Олей.

– Для меня? Просто Олей? Люсенька, что она говорит?

Люсенька оторопело моргала, переводя взгляд с Юлия на гостью.

– Ольга беременна, – пошла в атаку Таня. – И я считаю, что ребенка должен содержать отец. И жить ребенок должен вместе с отцом.

– Безусловно, – пожевал губами Люлик. – А от нас вы что хотите?

– Чтобы вы взяли заботы о моей сестре на себя. И о ее ребенке. Вернее, о детях.

– Каких детях? Люсенька, а давай милицию вызовем? – малодушно предложил Юлий. – Или врачей.

– Юлий, ваш номер в телефоне моей сестры. Эта дура опять беременна.

– Опять? – прошептал бедный мужик.

– Не перебивайте! – Татьяна топнула ногой. – Когда она первый раз родила без мужа, я вынуждена была содержать и ее, и племянника. Теперь она снова… в положении. Так вот я жду от вас предложений по поводу дальнейшего жизнеустройства моей сестрицы. Потому что я больше тянуть ее не намерена! И детей ее – тоже! Хотите – селите ее здесь! Хотите – снимайте им квартиру. Но я больше не могу. В конце концов, это не я с ней спала, а вы!

– Я?! – ошалело затряс головой Юлий. – Да что вы такое говорите? Это нонсенс! Вы уверены?

– Нет, мне нравится эта детская непосредственность, – пробормотала Таня. – Уверена ли я? Вы что, клеите девушек, пребывая в бессознательном состоянии? Или вы не уверены в отцовстве? Или намекаете, что вообще ее не помните? Я планирую вечером привезти ее к вам с вещами. Так что давайте прямо сейчас все спланируем, чтобы вечером мне не пришлось вышибать двери. А я вышибу. Для меня это вопрос жизни и смерти. Я еще хочу успеть устроить собственную жизнь, а не нянчится до старости с сестрой и ее многочисленным потомством.

– Да не знаю я никакую Ольгу! – перепугался Юлий.

Перспектива получить к вечеру девицу на сносях мобилизовала его скудные внутренние ресурсы, и интеллигент в пятом поколении решил начать скандалить. Скандалить он не умел и не любил, но раз уж так все повернулось…

– Да неужели? – вкрадчиво поинтересовалась Татьяна. – Не знаете? А вон зонтик ее? Он здесь откуда? Сам заполз?

– Юлий? – требовательно взглянула на мужа Люсенька.

– Да не знаю я! Может, это Аркашкин? – вспылил загнанный в угол мужик.