Не в парнях счастье - Татьяна Веденская

– Лучше, дорогая, не подставляй больше глаза под кулаки!

«Житейская мудрость»

Есть на белом свете такой оригинальный стиль, называется «эклектика» – очень модный и популярный у творческого люда. А популярен он столь сильно потому, что удобен до невероятности. Суть этого стиля в смешении жанров, цветов, вариантов, вкусов, запахов и любых других стилей. И вообще всего. Вот раньше, если ты, к примеру, готовила обед из трех блюд и пришло тебе в голову смешать рыбу с вареньем, а котлету с печеньем, то это означало, что кухарка ты аховая и гнать тебя надо из семейной жизни в три шеи. И руки повырвать за такую кулинарию. А сейчас на все вопросы и удивленные взгляды следует набрать побольше воздуха в грудь и гордо так ответить:

– А что вы, собственно, хотели?! Эклектика! – и все. Дело сделано, люди с недоумением пробуют селедку в тесте и жареные ананасы в соевом соусе. Пожимают плечами и говорят:

– До чего нынче дошла буржуазная лженаука кулинария! – а ты им в ответ:

– Эклектика нынче – это самый писк. Кушайте-кушайте! – И если будешь уверенно ляпать и держать подбородок высоко, а нос по ветру, то успех тебе обеспечен. И помните, что эклектика – это не только ценный мех, но и… в смысле, не только на кухне, но и в любой другой части жизни – самый правильный стиль, позволяющий объяснить что угодно. Обои в горошек и викторианскую люстру (в одном и том же помещении), ярко-красную помаду и ядовито-зеленые тени (на одном лице). И, конечно, кроссовки, надетые под тонкий бежевый деловой костюм – юбочный. Плюс за спиной рюкзак. И мокрые после купания волосы. Эклектика!

– Дианочка, как ты… изменилась! – задумчиво глядя на меня, подчеркнула свекровь. Но из ее слов и, в особенности, из тона отнюдь не следовало, что изменилась я в лучшую сторону.

– Елена Станиславовна! – ахнула я, узнав бывшую свекровь.

– Как интересно нынче одевается современная молодежь! – добавила она. И, подумав секундочку, уточнила: – Ты домой идешь?

– На работу, – улыбнулась я.

– На работу? – окончательно изумилась она. – Вот так? В таком вот виде?

– Ах, это! – наконец до меня дошло, что ее так сильно удивило. – Я переобуюсь и накрашусь в офисе.

– Но… странно, – задумчиво продолжала она. – Ладно, Диночка. А как вообще дела? Может, тебя подвезти?

– Спасибо, – кивнула я и с удовольствием запрыгнула к ней в машину. Во-первых, я действительно была очень рада видеть бывшую свекровь. Мы не встречались уже больше года, с тех самых пор, как Катерина умудрилась-таки разродиться Сергеевым отпрыском. Внук перевесил нелюбовь к снохе, и Елена Станиславовна перекочевала в стан врага. Без всякого удовольствия, как она мне клялась и божилась. Хотя, какая мне, к черту, разница. А во-вторых, у нее в машине работал кондиционер. Хоть и утренние часы, а погоды стояли такие, что нырнуть под кондиционер каждый бы согласился. Я удобно расположилась рядом со свекровью, на пассажирском сиденье, и мы покатили. До работы ехать было пять минут, но я просто отдыхала душой под прохладными воздушными струями.

– Нет, все-таки спрошу. А не проще ли одеваться и краситься дома? Все же эти кроссовки – это как-то уж слишком, – повернулась ко мне свекровь.

– Я бегаю по утрам, – пояснила я. – Собственно, поэтому я в кроссовках. Нет времени забегать домой.

– Ах, это! – облегченно выдохнула она. – И поэтому у тебя такой румянец? А вообще, ты выглядишь ничего. Отлично. Молодец. Взялась за себя?

– Да, конечно, – пробормотала я, мучительно соображая, стоит или не стоит мне… вываливать свои проблемы. Но, с другой стороны, кому ж еще, как не ей, в самом деле. Ведь даже сама идея родить для себя и тем самым заткнуть за пояс всех (в том числе Катерину) родилась в моей голове именно с ее подачи!

– Нет, правда. Эта дурацкая Катя, новая Сергеева жена, ей бы тоже не помешало побегать по утрам. А то у нее, по-моему, недостаток витамина Д. Или еще чего-то. Какая ж она нервная.

– Нервная? – удивилась я.

– И скандальная.

– Скандальная? – еще больше удивилась я. – Не знала этого за ней.

– А, ладно, – махнула рукой Елена Станиславовна. И кивнула на светофор: – Посмотри, когда зеленая стрелка загорится.

– Загорелась, – ответила я, и автомобиль плавно двинулся дальше сквозь пышущие жаром московские пробки. Машин уже скопилось прилично, но все они по большей части стояли закрытые, затонированные, застегнутые на все пуговицы, и каждый (если он, конечно, не «Жигули») создавал себе отдельный кондиционированный рай в отдельно взятой жестянке. Мы, собственно, делали то же самое.

– Знаешь, а я по тебе даже скучаю, – вдруг поделилась моя супербывшая свекровь. – И что это ты совсем перестала звонить? Не заезжаешь? Может, приедешь к нам на дачу? Мамуля моя до сих пор вспоминает, как мы коньяк пили.

– А Катерина же…

– Ну и что? Катерина же – и что теперь Катерина? Все вокруг этой Катерины! Она даже не дает Сергею шагу без нее ступить, – фыркнула Елена Станиславовна. Я про себя только усмехнулась. Да уж, если Катерина во что-то вцепится, она никому не позволит ей мешать. Раньше она в таких же ежовых рукавицах держала меня. Я была только ее, и никто не мог без ее разрешения заполнять меня чем-то еще. Пока, соответственно, не появился Сергей. Иногда мне кажется, что и сам Сергей понадобился Катерине, чтобы я больше не смела никого любить. Кроме нее. Но только, после всего, ее-то я любить тоже больше не могла никак. Да, люблю я свою бывшую свекровь, но вот результат – стоило ей появиться, как на меня повалили воспоминания.

– Что-то ты какая-то грустная, – моментально отреагировала она. – А как у тебя вообще… жизнь?

– Собственно… я тут… – мялась и решалась, сказать или не сказать, я. – В целом все хорошо. И знаете, я ведь действительно решилась.

– Решилась? – нахмурилась свекровь. – На что?

– Ну… помните, мы с вами говорили? Когда Катерина вернулась из роддома.

– Не очень, – поморщилась она. – Напомни.

– Ну, чтобы родить для себя, – наконец выдавила я. Елена Станиславовна на секунду даже потеряла дар речи и как-то резко дернула машину. Видимо, от удивления.

– Ты серьезно? Так что, ты беременна, что ли? Или уже? Нет, ты бы не успела.

– Нет-нет, я не беременна! Я об этом же и говорю! – в замешательстве запричитала я. Ну как вот это все можно рассказать! Особенно про Владимира.

– Не беременна?

– Нет. Я встретила человека.

– Ты не любишь его? – сразу сориентировалась она. – Или…

– Не люблю. И он тоже, он вообще никого не любит. Но при этом целуется… ох, как же сложно все это объяснить! В общем, я бы хотела, чтобы вы дали мне совет. Я вообще ничего в этом не смыслю. Что мне делать? Он меня сегодня пытался поцеловать, прямо после пробежки.

– Так ты с ним бегаешь? – дошло наконец до нее. Видимо, я от природы напрочь лишена дара доходчиво изложить суть вопроса. Говорю, говорю, а туман только сгущается.