Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

— Вита, вы на меня так смотрите, будто обнаружили в своей постели Халка, — сказал Руслан.

Я невольно вздрогнула. Проснулся, гад. И с удовольствием рассматривает меня, примятую со сна и крайне озадаченную. И при этом, кажется, ни капли не смущён увиденным. В отличие от меня.

— Товарищ Халк, что вы тут делаете? — я решила не разводить церемонии.

— Я так плохо выгляжу с утра? — поинтересовался Руслан, принимая сидячее положение.

М-да. Даже с утра выглядит охренительно. И торс замечательный, рельефный, так и тянет потрогать.

Так, Вита! Пришлось усмирить свои неуместные желания, сделать глубокий вдох и взять себя в руки. Сердце почему-то заколотилось быстрее обычного, а мысли пошли и вовсе непотребные.

— Вы не ответили, Руслан. Как вы оказались в моей постели?

— Пришёл и лёг, — невинно улыбнулся он.

Испытывает моё терпение, сволочь. Видит же, что ещё чуть-чуть — и буду скрежетать зубами. Ибо я как-то не люблю неожиданности в постели, когда в закромах памяти пусто и прохладно.

— Это, конечно, хорошо, — стараясь не сказать ничего лишнего, начала я. — Но, повторяю, что вы тут делаете?

— Лучше спросите, чего я не сделал, — фыркнул Руслан.

— То есть вы ещё и ничего и не сделали? — возмутилась я.

— А должен был? — обалдел он от такого поворота.

— А что мешало?

Повисла тишина. Скрипка явно не ожидал, что будут дерзить. При этом дерзить не в стиле «Ах, уйди, противный!», а «Ну давай, жеребец, не стой без дела!».

Зелёные глаза Руслана потемнели. Взгляд стал пронзительнее, я почувствовала себя немного неуютно. И даже начала стратегически отползать от мужчины, который если не стукнет, так наорёт.

Ничего из вышеупомянутого, правда, Руслан не делал. Но от этого легче не становилось. И что он на меня так смотрит, будто сожрать собрался?

— Вы это… В общем, не задерживайтесь, а то нам на работу надо. Ещё собраться, всё такое, мне платье погладить…

Боже, что я несу, какое платье? Но чего это он ко мне приближается, а я даже не могу шевельнуться. Будто в камень превратилась, и смотрю заворожённым кроликом на огромного и страшного удава.

— Значит, платье? — очень тихо поинтересовался Руслан, прищурившись. А потом, резко дёрнув меня за руку, вновь уронил на кровать и навис сверху.

Сердце пропустило удар, я вжалась в постель, уставившись на Руслана широко раскрытыми глазами. От того, как он сжимал моё запястье, внутри почему-то всё перевернулось, а по спине пробежала волна жара.

И нет, он не стал менее опасным. Скорее, наоборот.

— То есть, Виталина Сергеевна, — прошептал он, склонившись к моему уху, — сначала вы приводите сюда чужого мужчину, который сидит в гостиной в одних трусах, потом ваш чудовищный кот не даёт мне спать всю ночь, а теперь вам нужно платье?

Дыхание обжигало, ни одного приличного слова в голове нет. Я вообще не знаю, что отвечать! Не думала, что близость этого человека настолько отправит все мозги в свободное плавание. И жарко… чёрт, горячо. С ним рядом невероятно горячо. Одежда лишняя, кажется, что кожа сейчас полыхнёт ярким пламенем. А виной всему кровь, которая внезапно превратилась в настоящий огонь. А ещё…

— Руслан Витальевич, — сдавленно выдохнула я, глядя прямо в зелёные глаза. — Вы в меня… упираетесь. Если понимаете, о чём я.

Он не изменился в лице. Ну, почти. А вот хватка ослабла, что дало мне возможность выскользнуть из-под него и ретироваться из комнаты. Мало ли на что способен разъярённо-возбуждённый мужчина, когда жертва интеллигентно свалила на очень приличное расстояние.

— Скажите спасибо вашему коту, — донеслось уже тогда, когда я отдышалась и сумела нормально соображать.

Да уж, Виталик. Ну ты и поц, как любила говорить моя подруга Ада из Одессы. Это надо было такое учудить!

С размышлениями о несправедливости мира и зловредности котов я направилась в ванную. Что ж, так или иначе, а у меня нет другого выхода, кроме как изображать качественный покер-фейс и ждать, что всё разрешится само. И да, Виталика засовывать под бок и никуда не пускать. Ибо… ну ладно Руслан. А если этот ирод полосатый перейдёт с балкона на балкон и окажется у соседа… вот совсем соседа? Ведь тогда будет так же неловко, как и с Ярославом в трусах.

«Хорошо, что в трусах», — тут же очнулся внутренний голос, который сразу же пришлось послать далеко и надолго.

Умываться я практически побежала. За мной вприпрыжку поскакал Виталик. Видите ли, у нас есть утреннее развлечение: чистим с хозяйкой зубы. Точнее, как… Я чищу, а Виталик строит рожи. Ибо запах зубной пасты мы не одобряем, а щётка — вообще злейший враг.

Осуществляя водные процедуры, периодически брызгая в недовольного Виталика, я искренне надеялась, что Руслан покинет мою комнату. Переодеваться при нём — увольте. Слишком нагло себя ведёт. Силой выпихнуть я не смогу… Разве что, если будет наглеть, сказать: «Женись, сволочь!»

Обычно мужик пугается этих слов и старается как можно быстрее покинуть опасную зону, ибо кто знает этих барышень, охочих до тела и кошелька несчастного.

Мне повезло: Руслан все же проявил чудеса тактичности и сдымил с моей жилплощади. Быстро переодевшись, я понеслась кормить котика. Ибо все, у кого живут коты, прекрасно знают одно правило: «Хочешь покоя? Накорми кота!»

Голодный Виталик — просто зверь. Начинает ныть, гундеть, орать, путаться под ногами и вести себя как последний босяк. В итоге доводит до белого каления. Но хочешь ты или нет, а кормить тигра, тьфу, кота — надо.

Руслан был на кухне. Варил кофе. В одних тёмных джинсах, босиком и с обнажённым торсом. Хоть бы рубашку накинул, гад. Ну да хорошо, что не халат и больше… ничего.

— Вита, ты завтракаешь по утрам? — невинно поинтересовался он, не обернувшись в мою сторону.

Виталик вильнул хвостом и предательски потрусил в сторону Руслана. Потеряв дар речи, я молча взирала на это непотребство. Это… это вообще как? То есть я тебя, шкуру полосатую, из контейнера достала, морду намыла, сардинами кормила, а ты… ты… ты о ноги его тереться будешь?!

Руслан, видимо, понял, что что-то не так, потому как обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Не пугайтесь, не отравлю. Но и разносолов не обещаю.

Моргнув, я уставилась на него. Боже, он не так всё истолковал. И это… хорошо.

— Я не балованная, — буркнула, гордо не глядя на Виталика и начиная доставать продукты из холодильника.

Раз кот ушёл от меня к мужику, то я тоже уйду… к тому же мужику. Ибо, как говорит один мой хороший знакомый: «Все должны страдать».

Правда, за завтраком мы не страдали. Бутерброды вышли замечательные, яичница не пригорела, кофе оказался вкуснейшим. Разговор… таким, будто ничего и не произошло. Говорили про заказ, про планирующуюся выставку, про подготовку к Новому году. Рано, конечно, но думать надо сейчас, ибо потом будет слишком поздно.