Опасная рапсодия - Энн Мэтер

Аннабель восприняла их новость очень спокойно. Ребенок обладал удивительной чуткостью.

Когда они рассказали ей о своих планах, она сказала:

– Я всегда думала, что папа к тебе неравнодушен, Эмма. Я хочу сказать, что он никогда не был рад, когда я просила, чтобы ты поехала куда-нибудь с нами, но когда ты была с нами, он всегда хотел быть рядом с тобой. Я это чувствовала.

Эмма покраснела.

– А ты не имеешь ничего против?

– Конечно нет. По крайней мере... я не думаю, что я буду иметь что-нибудь против. Но если... если у вас будут другие дети, я все равно буду старшей?

Эмма обняла ее и прижала к себе.

– Аннабель, ты теперь наша дочь, и если у нас будут другие дети, тогда мы будем надеяться на тебя, как на старшую, как ты говоришь. – Она взъерошила ей волосы. – Ты же говорила, что тебе хотелось бы, чтобы у тебя были братики и сестрички.

Тень пробежала по личику Аннабель.

– Но я не смогу их увидеть, да? Эмма взглянула на Деймона.

– Я не совсем уверена, но, может быть, сможешь, – медленно проговорила она. – Аннабель, я сказала твоему отцу о том, что ты рассказала мне утром.

Слепые глаза Аннабель обратились в сторону Деймона.

– Папочка, это правда? Эмма рассказала тебе, что я собиралась уехать от тебя?

– Я уже все знал, куколка, – ответил Деймон тем же ласковым голосом, что и Эмма, и посадил Аннабель к себе на колени.

Аннабель прижала головку к его плечу.

– Ты знаешь? О, папочка, я собиралась совершить такую ужасную вещь!

– Не будь глупышкой, – сказал нежно Деймон. – Тебе было всего четыре годика.

– Я хотела пони, понимаешь? – пробормотала Аннабель. Глаза ее были мокры от слез. – Элизабет сказала, что она подарит мне двух пони! – ее голос прервался.

– Элизабет была странной и несчастной женщиной, – сказал спокойно Деймон, и Аннабель спрятала лицо у него на груди. Эмма оставила их одних. Подготовительная работа была сделана. Теперь только время могло помочь ей.

В этот вечер на Эмме было надето узкое в стиле туники алое кримпленовое платье без рукавов и с довольно низким вырезом. Оно очень шло к ее темным волосам. Прямые линии платья выгодно подчеркивали ее грудь и длинные стройные ноги.

Деймон поджидал ее в гостиной за баром. В руках он держал стакан. При ее появлении он поднялся и подошел к ней. Его взгляд был теплым и ласковым, и она удивилась про себя, он так изменился и с его лица исчезло напряженное выражение, он стал казаться намного моложе своих лет. И все из-за нее.

Он наклонился и поцеловал ее.

– Как бы мне хотелось, чтобы тебе не надо было завтра уезжать, – сказала она тихо.

– Я тоже этого не хочу, – ответил Деймон. Он повернулся к бару. – Что ты выпьешь? Шерри? Коктейль?

– Шерри, пожалуйста. – Эмма прошла за ним к бару. – Луиза вернулась?

– Да. Тэнси говорит, что она переодевается к обеду, – он улыбнулся. – Хорошо даже, что она здесь. Я не знаю, смог бы я иначе отойти от тебя.

Эмма покраснела и отвернулась. В комнату вошла Луиза. Она была одета в простое строгое белое платье и выглядела безукоризненно.

– Хорошо провела время? – спросила Эмма, присаживаясь на стул возле бара.

Луиза подсела к ней.

– Очень, спасибо, – она улыбнулась. – Я купила себе на костюм очень миленький материал. Покажу тебе позже.

Эмма смотрела на напиток, который Деймон поставил перед ней, и думала, собирался ли он кому-нибудь сказать об их изменившихся отношениях. Ей не пришлось долго ждать.

– Я думаю, мне следует сказать вам. Эмма и я обручились, – сказал Деймон, предлагая им обеим сигареты.

Изумление Луизы было очевидным.

– Это очень неожиданно!

– В действительности, нет, – спокойно сказал Деймон. – Я впервые познакомился с Эммой восемь лет назад, когда она работала в компании «Торн» в Лондоне. Но... – он замялся, – но только сегодня она согласилась выйти за меня замуж.

– Понимаю! – брови Луизы немного приподнялись. – Ну, что я могу сказать? Надеюсь, что вы оба будете очень счастливы и достаточно долгое время.

– Я выпью за это, – сказал Деймон, улыбнувшись Эмме, и они подняли бокалы.

После ужина Луиза тактично удалилась, оставив их одних. Деймон включил стереомагнитолу, и комнату наполнили звуки танцевальной мелодии. Он выключил верхний свет и опустился рядом с Эммой на низкую кушетку, где она сидела, мечтательно расслабившись, с рюмкой ликера в руке.

– Ну, хорошо, – пробормотал он, слегка иронично улыбнувшись. – А теперь расскажи мне, как ты жила эти последние семь лет. Я хочу знать все о твоей жизни с тех пор, как мы расстались.

Эмма пожала плечами.

– В действительности, рассказывать почти нечего. После того, как я ушла из твоей компании, я пошла работать в больницу Сант-Бенедикт, сначала как нянечка-практикантка, а потом стала штатной медсестрой, как ты знаешь. Надеялась со временем получить повышение. Он раскурил две сигареты и дал ей одну.

– Ты скучаешь без своей работы? Жалеешь сейчас, что оставила ее?

Эмма прижалась к нему.

– Нет. В самом деле, нет. О, когда я только приехала сюда, мне не хватало профессиональных разговоров о тех или иных медицинских случаях, но со временем это как-то перестало иметь большое значение, а теперь... Лондон кажется на другом краю света и таким далеким. – Она улыбнулась. – Но я не возражала бы снова жить там, если бы ты был со мной.

Взгляд Деймона, когда он посмотрел на нее, был теплым и ласковым.

– Почему из-за тебя мы потеряли столько времени? – пробормотал он, нежно скользя губами по ее обнаженной руке.

Эмма задрожала от наслаждения.

– О, Деймон, я боюсь, что это кончится. Я так сильно люблю тебя. Я бы не перенесла, если бы сейчас что-нибудь случилось.

– Ничего не случится, – сказал он твердо. – Через неделю мы поженимся, и я больше никогда не отпущу тебя. – Его рот нашел ее губы и страстно прильнул к ним. – Я хочу научить тебя любви и показать, какой она может быть. Ты еще не имеешь представления обо всех сложностях совместной жизни.

Он улыбнулся, увидев, как зарделись ее загорелые щеки.

– Не будь такой робкой со мной, – сказал он. Его твердая смуглая ладонь коснулась нежной кожи ее руки. – Ты знаешь, я не сделаю тебе плохого.

– Я знаю, – ответила она, думая о том, каким привлекательным мужчиной он был. В нем было что-то подлинно мужское, и темные костюмы с узкими брюками, которые он носил, притягивали внимание к его широким плечам и длинным мускулистым ногам.