Каникулы с чертёнком - Ольга Коротаева

* * *

Я открыла глаза и ужаснулась. Как?! Я не понимала ни как умудрилась заснуть в спальне Марго, ни как, черт побери, мы втроем поместились на малюсенькой кроватке девочки. Едва дыша в крепких объятиях Льва, мелко задрожала. Я провела ночь с Лаврентьевым?! И то, что на мужчине морской звездой раскинулась посапывающая дочь, ничего не меняло. Слишком интимно, слишком… сладостно.

Я попыталась выкарабкаться из цепких мужских рук, но Лев шевельнулся и, притянув меня к себе, вдруг накрыл рот губами. Не открывая глаз, мягко поцеловал меня и прошептал в полусне:

– Доброе утро, Светлячок.

Я замерла, а в груди словно что-то болезненно оборвалось. Светлячок? Это он о матери Марго? Все еще любит женщину, которую сам, по словам Павла, «сломал»? Глаза наполнились слезами, и я понимала, почему мне так больно. Думала, что Лаврентьев свободен, одинок. Да, я не бросалась на босса, но и не пресекала его явного интереса. Как бы ни отнекивалась и не врала самой себе, но представляла, что, возможно, это перерастет во что-то большее. На самом деле я этого ждала. Как же глупо.

– Доброе утро, Лев Сергеевич, – повернув голову, холодно поздоровалась я.

Лаврентьев вздрогнул и распахнул глаза. Я не хотела смотреть на него, но не смогла отвести взгляда от его потемневших глаз. Казалось, в радужке плясали смешинки, но мне было не до смеха. Хотелось высвободиться, уйти, запереться и не видеть босса. Желательно никогда.

Уверена, все эти мысли отразились на моем лице – я никогда не умела скрывать чувств. Да и не требовалось. Я полагала, что главное в общении с детьми – честность и открытость! Только так можно добиться доверия и выстроить с ребенком связь, дотронуться до его сердца – распахнув свое как можно шире.

Вот только со взрослыми так не работает. Если ты открыта и честна, этим хотят воспользоваться. Поиграть, насладиться, забрать… Кто же пройдет мимо? Я не позволяла топтать себя никому, старалась оставаться открытой, но сразу же осаживать наглецов. Вот только с Лаврентьевым все было иначе. Я была согласна даже на игру, но то, что он действительно лишь забавляется, причиняло нестерпимую боль.

На лице его светилась улыбка, в глазах будто плясали чертенята, и он снова потянулся ко мне с намерением поцеловать. А я не смогла ни шевельнуться, ни отвернуться. Еще один поцелуй, и потом я уже не позволю боссу прикасаться к себе. Да, точно. Последний раз ощутить его жадные губы…

– Привет!

Веселый голосок Марго заставил меня подпрыгнуть и залиться краской стыда. О чем я только думаю в спальне ребенка и в объятиях ее отца? Как же я могу называться няней, если так поступаю? Я готова была провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, а вот Лев как ни в чем не бывало улыбнулся дочери:

– Привет, лучик! Вот посмотрю на тебя утром, и весь день в хорошем настроении.

Я едва язык не прикусила: он же сказал комплимент! Да такой, что глаза защипало. Лаврентьев учится так быстро, что бесконечно радует, но при этом наполняет странной тоской. Неужели я тоже хочу комплимент? Совсем свихнулась.

– Значит, я твое хорошее настроение? – заулыбалась Марго и поинтересовалась: – А мы сегодня поиграем в семью? Мне так понравилось!

– Нет! – испуганно вскрикнула я и, поймав насмешливый взгляд, отвела глаза. – То есть это не по правилам. Каждый день новое задание. – Я не выдержу еще одного такого дня, у меня сердце взорвется, или сама брошусь в объятия босса. Понимая, что балансирую на грани, с натянутой улыбкой добавила: – К тому же сегодня ты передала очередь твоей новой подружке, помнишь?

– Точно, – слегка погрустнела Марго, но тут же снова воссияла. – Когда же она придет? А вдруг утром?

Она скатилась с отца и побежала в ванную. Лаврентьев посмотрел на меня, перевел взгляд на мои губы, и мне стоило огромных усилий, напомнив себе про Светлячка, попросить:

– Не могли бы вы отпустить меня?

– Не могу, – выдохнул мужчина, и у меня мурашки по телу побежали. Да что же он делает? Снова играет со мной? А Лев пояснил: – У меня все тело затекло от неудобной позы, я вообще не могу двинуться.

Я не сдержала облегченного смеха и, осторожно выбравшись из кольца его рук, помогла мужчине подняться с кроватки. Лаврентьев потянулся до легкого хруста и покачнулся. Я придержала его, чтобы не упал, а Лев посмотрел на меня и, укутав своими объятиями, прошептал:

– Спасибо.

– За что? – растерялась я.

– За поцелуй, – выдохнул он жарко. – Он зарядил меня уверенностью в том, что я справлюсь с возникшими неприятностями.

Я застыла, даже дыхание затаила: и мне комплимент? Лев так легко читает по моему лицу или на самом деле захотел сказать приятное?

– Беру свои слова обратно, – серьезно призналась я. – У вас прекрасно получается дарить комплименты.