Плутовки - Бертрис Смолл

Вдовствующая герцогиня Гленкирк тоже немало волновалась. До отъезда Фэнси оставалась всего неделя, а ничего еще не ясно. Наконец, она, не выдержав, попросила аудиенции у его величества. Тот тепло приветствовал ее, но вдова сразу перешла к делу.

– Что, – требовательно спросила она, садясь и принимая от короля кубок с вином, – вы намереваетесь предпринять в отношении моей внучки, сир? Через пять дней мы должны отбыть в Куинз-Молверн.

– Я, естественно, обеспечу свое дитя, мадам, и Фэнси тоже, но, честно говоря, просто теряюсь в мыслях, что еще сделать для нее. Она клянется, что больше не выйдет замуж, хотя я предпочел бы, чтобы у ребенка был отчим, помогающий его воспитывать.

– Фэнси, разумеется, снова выйдет замуж, – твердо постановила Жасмин. – Но сначала хочет узнать жениха лучше, чем знала Паркера Рэндолфа, и, зная ту историю, трудно винить ее за излишнюю осторожность. Мне хотелось бы выбрать человека, живущего поблизости от Куинз-Молверна или Кэтби, чтобы я почаще могла видеться с внучкой.

– Пожалуй, это возможно, – задумчиво протянул король. – Кристофер Трэхерн, маркиз Айшем. Обычно его зовут Кит. Он вдовец.

Жасмин нахмурилась, припоминая:

– Айшем... кто это... Трэхерн. Трэхерн?! Боже мой, конечно! Его жена погибла в пожаре, частично уничтожившем дом! Как же называется его поместье? Ривервуд-Прайори! Да, именно! Ходили слухи, что брак был несчастным, и, по-моему, у него уже есть ребенок! Сплетничали еще, что он убил жену, но доказательств никаких не было. Он настоящий отшельник и почти не выезжает из поместья.

– Кит был одним из моих спутников в изгнании, – пояснил король. – Верный, преданный друг и был неизменно добр с окружающими. Порядочный человек, ничего не скажешь. Мало того, по-моему, даже чересчур.

– Он ровесник вашего величества? – спросила герцогиня.

– Нет, на пять лет моложе. Я недолго скрывался в его поместье, когда бежал после разгрома при Вустере, – пояснил король с мечтательной улыбкой. – Тогда ему было всего четырнадцать, но с благословения отца он отправился со мной. После моего возвращения Кит приехал домой. Отец был еще жив, но вскоре умер. Думаю, он хотел в последний раз увидеть сына и поэтому упорно цеплялся за жизнь. Я слышал, что Кит женился. Мне нечем было вознаградить его: титул у него был, а имения уцелели. Правда, я пообещал, что, если возникнет такая нужда, исполню любую его просьбу. Но он ничего не попросил. Он очень горд, мадам.

– Но сделает ли он вам одолжение теперь, когда прошло столько времени с тех пор, как вы в последний раз виделись? – разволновалась герцогиня.

– Я – король, мадам, – последовал сухой ответ.

Жасмин засмеялась и склонила голову.

– Простите, сир. Я так давно не говорила с глазу на глаз с английским монархом! Если вы считаете, что этот человек станет хорошим мужем для моей внучки, умоляю как можно скорее изъявить свою волю маркизу Айшему. Я прошу лишь одного: объясните ему, что последнее слово остается за Фэнси. Вы не заставите ее идти к алтарю, но если она согласится снова выйти замуж, то получится, что это будет сделано по вашему выбору. Именно маркиз Айшем заменит отца вашему ребенку, – объявила она и, немного помолчав, добавила: – Вы скажете Фэнси о своем решении?

– Обязательно. А вы, мадам, уговорите ее на этот брак ради нее же самой и младенца, которого она носит.

Жасмин встала и почтительно присела перед государем.

– Значит, мы обо всем договорились, ваше величество. Если вы когда-нибудь будете в наших краях, надеюсь снова увидеть вас. Вряд ли я возвращусь ко двору. Отныне мои внучки сами вольны устраивать свою жизнь. Я свое дело сделала.

– Нам будет крайне недоставать вашего присутствия, мадам, – галантно заверил король. – Вы попрощаетесь с королевой?

Жасмин снова присела.

– Обязательно, ваше величество, – пообещала она и попятилась к двери.

Вечером король в последний раз пришел к Фэнси.

– У меня есть для тебя жених, – признался он, целуя ее сливочное плечико и расшнуровывая шелковую сорочку. – Мой старый спутник по изгнанию.

Его ладонь сжала теплую грудь.

– Мне не нужен муж, – пробормотала она, откидывая головку ему на плечо. – О-о-о, как приятно!

Его большие пальцы растирали ее соски, ставшие в последнее время очень чувствительными. Но его прикосновения, как всегда, возбуждали. В ответ она вжалась попкой ему в пах.

– Теперь, когда я отвернулся от Каслмейн, она берет одного любовника за другим, воображая, что никто ничего не подозревает. Я не хотел бы, чтобы ты следовала ее примеру, сердце мое. Ты очень чувственна, и я не верю, что сможешь прожить в целомудрии остаток жизни. Такой женщине нужны мужчина и много детей.

– Как вы можете толковать о другом мужчине, одновременно лаская меня? – вознегодовала Фэнси, чувствуя, как его любовное копье упирается в левую ягодицу. – Или мысль обо мне в объятиях другого так сильно возбуждает вас, сир?

Она лукаво подмигнула, и король ошеломленно тряхнул головой.

– Кровь Христова! Впервые наблюдаю, как вы показываете коготки, мадам! – протянул он, явно забавляясь. – Немедленно в постель! – Он отвесил ей шутливый шлепок и подтолкнул к кровати. – Вы еще не раз попросите прощения за свою дерзость, прежде чем кончится эта ночь.

И с этими словами король сбросил тонкий черный халат, под которым ничего не было.

Фэнси, в свою очередь, скинула бледно-розовый пеньюар и обхватила ладонями свои груди, дразня его наготой и отступая назад.

– Интересно, жених так же хорошо сложен и наделен природой, как ваше величество? Угодит он мне своим искусством, и будете ли вы представлять меня в его объятиях, когда останетесь ночью один?

Ее маленький острый язычок обвел губы, и они заблестели.

– О-о-о, сучка! – простонал король и, схватив ее, ответил страстным поцелуем, от которого ослабели ноги и заколотилось сердце в предчувствии того, что сейчас произойдет.

Он толкнул Фэнси на постель и долго смотрел на нее. Она поразительно красива со своей белоснежной кожей, темными волосами и особенно бирюзовыми глазами, которые с первой встречи привлекли его взгляд и разожгли вожделение. А теперь в ней зреет его ребенок.

Фэнси протянула ему руки.

– Идите сюда, сир, – промурлыкала она. – Будем любить друг друга в последний раз.

Она с улыбкой притянула его к себе.

– Я не могу ждать, – прохрипел он. – Ты сочтешь меня грубияном, моя дражайшая маленькая колонистка!

– У нас для прощания целая ночь, ваше величество, – мило ответила Фэнси, разводя ноги.

Помня о ее состоянии, он был нежен, но в ту ночь их взаимная страсть была так велика, как в ту, когда они впервые были вместе. Это удивило обоих, но они понимали, что дело отчасти в предстоящей разлуке. Наконец после нескольких восхитительных встреч с Эросом оба, истомленные и довольные, заснули. Фэнси проснулась первой и разбудила короля, зная, что тот предпочитает проводить остаток ночи в собственной постели.