Мой... Желанный... Милый... - Ольга Волкова

Погрузившись в думки обо всем и конкретно ни о чем, я уснула. Даже сны не снились. Наконец, мой мозг немного отдохнул от привычной нагрузки вечных раздумий. Потянувшись в своей постели, я обнаружила на себе теплый плед, которым заботливые руки моей бабушки накрыли меня. Я разулыбалась. В комнате было темно, потому я потянулась к прикроватной тумбочке, на которой стоял небольшой торшер. Включив лампу, яркий теплый свет осветил всю мою спальню. Но, черт возьми, я никак не ожидала увидеть на кресле, сидящего в ожидании Гроздьева-старшего. Мужчина смотрел только на меня, как будто знал, что я проснусь именно сейчас. Шумно сглотнув комок в сухом горле, я осторожно приподнялась на локте, поправляя свои растрепанные волосы.

— Давно ты здесь? — спросила я, совершенно не интересуясь, как он меня нашел. Для Гроздьева-старшего нет ничего не решаемого: дай цель — она будет исполнена любой ценой. Витя покачал головой, не сказав ни слова. Мой милый был напряженным, уставшим и злым. В таком состоянии лучше оставить разговор на потом, когда страсти поулягутся. Я совсем села на кровати, накрываясь теплым пледом, будто он мог защитить меня от взгляда Вити. Он буквально прожигал меня им, и заставлял жалеть о том, что уже было сделано. Сбежав от братьев, я навлекла на себя их гнев. И все-таки только так я могла бы показать им обоим, как мы втроем нужны друг другу. Я совершенно не представляла жизни без них: они оба дополняли меня и мне было комфортно в их объятиях. Знаю, возможно я эгоистично поступала с ними двумя, но мне казалось, что я на правильном пути. Осталось только найти лучший способ и момент скрепить наши отношения. И, наверное, моя внезапная, незапланированная беременность, точно способна расставить все по полочкам.

— Приехал полчаса назад, — хрипло ответил Витя, расслабляя на шее тугой узел галстука. А потом вовсе его развязал и, смотав в непонятный комок, сунул в карман пиджака. Его хмурый, дотошный взгляд был прикован только ко мне, словно мужчина вновь изучал всю меня и подбирал нужные слова, как хорошенько вправить мозги. — Милый родители у тебя, Диана, — с нежностью заметил он, кивком указывая на дверь. — Я не знал, что тебя вырастили дед и бабушка.

— Не с пеленок, с подросткового возраста, — отчего-то мне захотелось уточнить, и потому я перебила своего мужчину. Я чувствовала, как по коже пробежался табун нервных мурашек, и тело задрожало. Я постаралась дать себе установку не реагировать на присутствие грозного мужчины, и все же мое тело отказывалось слушаться меня. — Мама и папа решили, что так будет лучше.

— Нет. Они решили, что их личная жизнь не стоит потраченного времени на собственного ребенка, — как-то грубо урезонил Витя, хотя истина в его словах была на поверхности. Так оно и было на самом деле. Гроздьев-старший пошевелился в кресле, вынимая до боли знакомую коробочку — тест на беременность. Мое сердце ухнуло вниз, и я от шока раскрыла рот, намереваясь мигом объясниться. А потом меня будто током поразило, какого хрена Витя вообще рылся в моей сумочке. Это что за новости?! Увидев мое замешательство, Гроздьев, положил коробочку на тумбочку, и ждал. Он просто сидел и ждал, что я скажу на этот счет. — Я его не открывал, но заметил, что ты им воспользовалась.

Я глубоко вдохнула, ощутив подступивший ком в горле. Что мне сказать? И будет ли правильным, если первым услышит только Витя? Я по-прежнему сомневалась в том, кто из них отец малыша, да и мне не важно — это наш малыш.

— Артем тут? — я проигнорировала вопрос Вити, как будто вовсе его не звучало в пространстве.

Витя хмыкнул, и с подозрением вздернул свою правую густую бровь, затем ладонью провел по своему небритому подбородку.

— Здесь. Внизу, помогает твоему деду в гараже. Оказывается, он у тебя заядлый рыбак.

— Да, — улыбнулась я, почувствовав, что мы вышли в нейтральную зону. А потом Витя наклонился вперед и уставился на меня.

— Почему сбежала? Что случилось, Диана? — с надрывом произнес он, пытаясь понять меня и мой внезапный побег. Я стушевалась. Отчасти я хотела мигом оказаться в объятиях любимого, рассказать обо всем и порадоваться грядущим переменам, но… все отягощало то, что я не знала, как именно отреагирует каждый из них на новость о ребенке. Что с нами будет потом, и неужели я не смогу сдержать свое собственное обещание, что я докажу об обратном?

Я замялась, опустив глаза в пол, но тогда Витя опустился на колени и встал передо мной, взяв мои руки в свои крепкие и сильные ладони. По сравнению с его кистью, мои руки были на порядок меньше и казались слишком хрупкими, вдобавок они дрожали.

— Скажи, любимая, что тебя волнует? — тихо переспросил Витя, согревая своим теплом мои заледеневшие ладошки.

— Я не знаю с чего начать, — неуверенно ответила, продолжая пялиться только вниз, на переплетенные пальцы мои и его.

— Ты ушла от нас? — взволновано задал вопрос мужчина, в его голосе послышалась нотка неверия. Я тут же вскинула голову вверх, встречаясь с его потемневшим взглядом. Витя неотрывно следил за моими эмоциями, и, конечно, заметил, как сильно я испугалась его вопроса.

— Нет, даже в мыслях не было, — твердо ответила я, высвобождая свои руки из его крепких оков. Я обняла его, погружаясь в так нужные мне объятья. Гроздьев тоже не стеснялся, сгреб меня в охапку и зарылся носом в изгибе моего плеча и шеи. Поцеловал, оставляя невидимое клеймо — отметку, что я принадлежу этому мужчине. Только ему.

— Я испугался. Знатно нервы трепанула, — с язвинкой заметил он, и я закивала головой, чувствуя свою вину перед ними двумя. Возможно, я действительно слишком резко приняла решение об отъезде, но только так многое для нас станет понятным и ясным, как белым днем. — Сегодня мы возвращаемся ко мне домой, Лиза. Ты будешь жить со мной и это не обсуждается, — Витя протараторил свои заявления так быстро, что я даже не успела высказать свой протест. Затем в комнату вошел Артем, застопорившись на пороге.