Желание - Дебора Тернер

Марта с горечью усмехнулась. Она знала, на что идет. И Джек ни словом не обмолвился о любви. Она ничего от него не ждала… Но он-то об этом не знал.

Что же случилось? Марта села за стол и попыталась спокойно вспомнить все, что она ему говорила до того, как он ушел спать на другую кровать.

Она сказала, что доверяет ему. И что он изумительный любовник. Что, если такому опытному и искушенному в любви человеку она показалась просто наивной неумехой?

Марта чувствовала себя преданной и униженной. Ей хотелось расплакаться от тупого бессилия. Глаза уже защипало от слез, но она все же сдержалась. Плачь, не плачь — слезами боль не унять. А красные глаза, распухший нос и головная боль ей сейчас ни к чему. Марта решительно встала. Пора заняться делами. К тому же миссис Чэмберс обещала сегодня позвонить и сказать, каковы ее планы относительно дома и переезда.

Как будто в ответ на ее мысли, зазвонил телефон. Но это была не миссис Чэмберс. Это был Джек.

— Можешь приехать ко мне прямо сейчас? — спросил он, даже не поздоровавшись.

— Да, конечно, — озадаченно проговорила Марта. — Через полчаса буду.

— Хорошо.

Его голос звучал сердито и резко. Марта не сомневалась, что он хочет с ней поговорить насчет Тео.

Она быстро приняла душ и оделась: джинсы, белая рубашка и мягкий розовый свитер, который очень шел к ее бледной коже. Волосы зачесала назад, чтобы выглядеть хоть немного старше. Но это не помогло. Ее хорошенькое кукольное личико никак не вязалось со строгой прической. Да и прическа была не особенно-строгой. Непослушные локоны тут же выбились из-под заколки и рассыпались в художественном беспорядке.

— Черт! — Марта с раздражением сняла заколку.

Вчера ночью… Нет, не надо об этом думать. Это было вчера. А сегодня уже новый день. Вчера все ее существо было исполнено жгучей страсти и восхитительного блаженства, а сегодня осталась лишь пустота в груди.

Когда Марта села в машину, она заметила, что у нее дрожат руки. Да что же со мной такое? — подумала она. Неужели, каждая женщина чувствует себя настолько опустошенной и лишенной надежд после того, как в первый раз познает мужчину?! Это все нервы, твердо сказала она себе. Просто я слишком возбуждена. Надо успокоиться…

Марта подъехала к дому Джека, оставила машину на подъездной площадке и поднялась на крыльцо.

Дверь ей открыла экономка.

— Здравствуйте. — Женщина приветливо улыбнулась. — День сегодня чудесный, правда? Проходите, пожалуйста. Они все в гостиной.

В гостиной действительно были все. Джек с угрюмым видом стоял у окна. Его лицо было спокойным, но за этим спокойствием скрывалось предельное напряжение. Миссис Рассел, сидевшая в кресле, поднялась навстречу Марте. В ее взгляде читалась неприкрытая тревога и какое-то странное удовлетворение. А в кресле рядом сидела еще одна женщина…

Марта застыла в дверях.

— Ну, здравствуй, Марта, — сказала Силвия Прайс. — Мне всегда было интересно, какой ты станешь, когда повзрослеешь. Удивительно даже, но ты совсем не изменилась.

Марте хватило одного быстрого взгляда на миссис Рассел, чтобы понять: если та и не вызвала Силвию специально, то, во всяком случае, знала о ее скором приезде. А это значит, что мать Джека была в курсе того, что произошло семь лет назад.

Неимоверным усилием воли Марта взяла себя в руки.

— Здравствуй, Силвия.

— Твой отец умер, да? — спросила она.

— Да.

Силвия на секунду закрыла глаза. Стараясь не смотреть на Джека, Марта сделала глубокий вдох и выпалила на одном дыхании:

— Я знаю, что теперь уже поздно что-либо исправлять, но я все равно хочу извиниться за то, как себя повела тогда.

— Да. Ты права, маленькая стерва, — с леденящим душу спокойствием проговорила Силвия. — Теперь уже поздно что-либо исправлять. И скольких еще женщин ты успела отвадить, прежде чем он умер?

— Все, хватит! — резко проговорил Джек.

Марте вдруг стало плохо. По-настоящему плохо. Она, конечно, не ожидала, что Силвия примет ее с распростертыми объятиями. Но ей и в голову не приходило, что за все эти годы у этой женщины могли сохраниться какие-то чувства к ее отцу. К человеку, которого она любила когда-то и которого потеряла.

— Больше никого, — проговорила Марта и добавила после секундного колебания, потому что понимала, как будет больно Силвии услышать эти слова: — Он любил только тебя.

— Я знаю, что он любил меня. Он собирался на мне жениться. Он обещал… Знаешь, сколько я этого ждала? Три года! Он не мог бросить свою жену, твою мать. И я это понимала. Поэтому ждала и довольствовалась теми крохами, которые мне перепадали. А потом, когда она умерла и ты подстроила так, чтобы мы не могли быть вместе… когда стало очевидно, что все эти жертвы были напрасны…

Силвия умолкла и закусила губу.

Марта видела, с каким потрясением миссис Рассел смотрит на свою приемную дочь. Видела, как Джек замер, словно хищник в засаде, готовый к броску. Она поняла: они не знали, что Силвия и отец Марты стали любовниками еще до того, как умерла ее мама. Это придало ей уверенности.

— Я признаю, что сознательно сделала все, чтобы вас разлучить. Но тебе самой никогда не приходило в голову, что спать с отцом девочки, когда ее мама умирает, — это не самый хороший способ заслужить если не любовь, то хотя бы уважение этой девочки?

Силвия резко вскинула голову. На ее щеках заиграл лихорадочный румянец.

— Она ничего не знала!

— Она все знала. — Марта сама поражалась своему спокойствию. Она боялась, что у нее дрогнет голос. Или что она сорвется на крик. Но ничего этого не произошло. Только в горле вдруг пересохло, так что ей приходилось выдавливать из себя каждое слово: — У меня были причины тебя ненавидеть. Но я согласна, что не должна была притворяться и обманывать папу. И мне действительно очень жаль, что я причинила такую боль вам обоим. Тебе и ему.

— А что мне в том, жаль тебе или нет? Его уже нет. Если бы не ты, я бы вышла за него замуж. И мы были бы вместе весь срок, который ему был отпущен! Ты обокрала меня. И его. Ты лишила нас нескольких лет счастья. Я никогда тебе этого не прощу. И уверена, что и он тебе этого не простил.

— Силвия, пожалуйста, прекрати, — сказал Джек.

— Ты что, на ее стороне? — Силвия с ужасом взглянула на брата. — Она все это время знала, что я твоя сестра. Разве ты не понимаешь, Джек? История повторяется. Она хочет нас разлучить… как когда-то разлучила меня с Эндрю. Потому что, если ты на ней женишься, ты меня потеряешь! Ноги моей больше не будет в «Гарнидже»!

— Она была еще ребенком, — тихо проговорил Джек, не глядя на Марту.

— Ей было шестнадцать! И она очень умно и хладнокровно расстроила нашу помолвку. Она понимала, что Эндрю не проймешь ни скандалами, ни слезами. Со мной она всегда была очень милой. Но она притворилась, что у нее булимия. — Силвия невесело рассмеялась. — Очень хитрый был ход. Когда Эндрю привел ее к врачу, тот, конечно, сказал ему, что у девочки нервный стресс из-за смерти матери, что ее надо беречь, и что нам сейчас не стоит жениться. Лучше еще немного подождать. Пока несчастная крошка не придет в себя. И я согласна была ждать. Но он сказал «нет». Заявил, что его долг — заботиться о дочери. Что раньше он ей уделял недостаточно внимания и поэтому чувствует себя виноватым. Эндрю сказал, что нам надо на время расстаться. Он обещал связаться со мной, когда Марта выздоровеет. Когда повзрослеет и сможет понять его. Но он меня не нашел. Или не захотел найти.