О красивом белье и не только - Дженнифер Эшли

– С ним покончено, Ник. Я ненавижу его. Я презираю его. Он больше ничего не значит для меня. – Я с силой ткнула каблуком в асфальт, словно хотела раздавить докучливого жука.

– Я и не думаю, что ты хочешь вернуться к нему, – мягко проговорил Ник.

– Да? – У меня потеплело в груди. – И почему ты так считаешь?

– Потому что у тебя хороший вкус и еще ты не умеешь хитрить. – Уголки губ Ника слегка приподнялись вверх.

– Интересно, почему ты сразу делаешь такой вывод?

– Если ты не хотела, чтобы парень поймал тебя в тот момент, когда ты подсовывала ему под дверь нижнее белье, нужно было быстрее уезжать, а не звонить в дверь три раза.

– Но… если бы ты заглянул в почтовый ящик… – Я тяжело вздохнула. – Ладно, проехали. Меня волнует вот что… Значит, ты не сходишь с ума по мне?

– А это как знать.

– Значит, все-таки сходишь…

– Да, но я вполне могу справиться с этим.

Мои надежды снова проснулись. Ник нравился мне куда больше, чем Ларри, и к тому же он вел себя так разумно, был выдержан и спокоен.

– Я никогда не вернусь к нему, слышишь, никогда. И я на самом деле хочу быть с тобой. Видишь, вот мои вещички. – Я указала на свою сумку.

Ник посмотрел на сумку, потом на меня и, неожиданно положив руки мне на плечи, притянул меня к себе. Я почувствовала на щеке его теплое дыхание, а моя сумка сплюснулась между нами.

– Я хочу тебя, Бренда, – хрипло проговорил Ник. – Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Никаких братьев, никаких бывших приятелей. Тебе нужно время, чтобы все как следует обдумать. Когда ты что-то решишь, позвони, хорошо? – Его губы с силой прижались к моим губам, и это мне страшно понравилось!

Потом Ник отпустил меня. Мое сердце оглушительно стучало, в животе все переворачивалось. Мной овладело жгучее желание…

– Послушай, – забубнила я, – мне…

Ник прижал палец к моим губам, и я почувствовала, что просто плавлюсь от этого прикосновения.

– Молчи. Сначала ты должна принять решение, я не могу сделать это за тебя.

Словно загипнотизированная я смотрела в его голубые глаза, потом кивнула.

Ник провел губами по моим губам, потом сел в машину, закрыл дверцу, завел мотор и опустил стекло:

– Я буду ждать твоего звонка.

Машина тронулась, а я все стояла, прижимая сумку к груди, смотрела ей вслед.

Да, да, я, конечно, подумаю… Я уже представляла себе, как Ник снова будет целовать меня, прикасаться ко мне, и от этих мыслей у меня пересохло во рту.

Я уже сейчас могла позвонить ему и сообщить о своем решении.

Когда я вернулась домой, Кларисса уже вышла из ванной и сидела в гостиной на диване, завернутая в махровое полотенце, на ее голове красовался большой белый тюрбан.

Моя подруга увлеченно полировала ногти, не обращая никакого внимания на присутствие в квартире Ларри.

– Так ты собираешься уходить? – спросила я Ларри, бросая сумку в дальний угол гостиной.

– Сначала я должен поговорить с тобой, поэтому сядь и послушай, что я тебе скажу.

– Нет! – Я плюхнулась на диван рядом с Клариссой. – Я устала от тебя, устала от твоих лекций, устала от твоего голоса. Ты ушел из моей жизни и вот теперь зачем-то вернулся! Чего ты от меня хочешь? Возможно, все дело в том, что тебя бросила та девушка, с которой ты начал встречаться после меня.

– Ошибаешься, – недовольно проговорил Ларри, – это я бросил ее.

Ха! Я, собственно говоря, ткнула пальцем в небо, но, оказывается, попала точно в цель.

– Значит, потому ты ко мне и пришел… Сочувствую. Но все равно ты не нужен мне, постарайся это понять.

Неожиданно рядом со мной послышалось мурлыканье Клариссы:

– У твоей матери есть недвижимость…

Голос Клариссы был таким мягким, что мы с Ларри не сразу повернулись к ней.

– Что? – Я без особого успеха пыталась понять ход мыслей подруги.

– Дом Сары стоит кучу денег, – терпеливо, словно ребенку, стала объяснять Кларисса, – и Дэвид рассказал мне кое-что. Ларри считает, что твоя мама должна переселиться в небольшую квартирку, возможно, даже в кондоминиум, а дом продать ему. Все потому, что она – убитая горем вдова, которая желает избавиться от воспоминаний. Я правильно говорю, Ларри? – Кларисса подняла глаза и очаровательно улыбнулась.

Ларри раздраженно поморщился:

– Ну и что из того? Я только пытался помочь. Мать Бренды получит хорошие деньги.

Кларисса внимательно посмотрела на свои ногти.

– Еще Дэвид сказал, что Ларри хочет дать денег в пять раз меньше реальной стоимости дома. У меня есть приятельница, которая работает в агентстве недвижимости, и она говорит, что дом Сары стоит сейчас пару миллионов, но можно доказать, что он требует серьезного ремонта, и таким образом сбить цену. Затем все просто – делается косметический ремонт и дом продается за два миллиона. В результате этой нехитрой операции можно положить себе в карман миллион или около того. Недурно, правда?

У меня пересохло во рту. Дом моей матери стоит два миллиона долларов? Впрочем, почему нет? Он стоит на холме, и вид на океан оттуда открывается замечательный. В последнее время район очень разросся, и сейчас там селятся миллионеры, звезды кино…

Интересно, что все эти миллионеры и звезды кино думают о приятеле моей матери?

Я скрестила руки на груди.

– Как это мило! Ларри, ты правда думаешь, что я снова влюблюсь в тебя и уговорю мать продать тебе дом?

К моему удивлению, Ларри и бровью не повел.

– Вы просто не знаете всего, – сказал он спокойно. – Я всего лишь хотел помочь женщине выбраться оттуда, а заодно она получила бы полмиллиона долларов. Неужели это так уж плохо?

Я бодро промаршировала к двери и распахнула ее.

– Убирайся, Ларри. Прямо сейчас.

Неужели я когда-то считала этого человека красивым его лице застыла гримаса гнева, смешанного с презрением, но глаза оставались спокойными и холодными. Как я могла так ошибаться!

– И это вся благодарность за то, что я вытащил твоего брата и твою подругу из тюрьмы. Не слишком ты любезна…

Внезапно Кларисса подняла глаза и пристально посмотрела на Ларри:

– Нет, это не ты. Это сделали мои друзья.

– Что?

Кларисса поднесла руку к лицу и стала внимательно разглядывать ноготь на одном из пальцев.

– Когда мне наконец разрешили позвонить, я обратилась к одному своему приятелю: он работает судьей и у него есть друг, тоже судья, в Тихуане. Так вот, этот судья из Тихуаны поспособствовал тому, чтобы дело было закрыто.