Встретимся в Загсе или на небесах - Ива Ривер

— Подожди, — сказала она, — назад пересяду. А то знаю я тебя, понесёшься сейчас, как камикадзе на таран!

Я хмыкнула и, дождавшись, когда подруга обеспечит себе частичную безопасность, неторопливо покатила вперёд.

Галка же не знает, что после случая с зайцем, я себе зарок дала не гонять даже по трассе. Просто до того злополучного дня как-то бог миловал, и никакая живность мне под колёса не бросалась.

Можно было бы сказать об этом, и в другое время я бы так и сделала, но сейчас мне совершенно не хотелось ни о чём беседовать. Да и вообще, Галка могла бы и сама заметить, что мы не слишком быстро сюда ехали.

Девчонки, давая мне возможность подумать, негромко заговорили между собой, соблюдая обычно игнорируемое всеми правило «не отвлекай водителя за рулём».

С ними я, конечно, постаралась свести всё к милой шутке, но самой мне было по-настоящему тревожно. А ну как дамочка живой труп в моём лице углядела и просто говорить не захотела? Или я и вправду какой-нибудь невиданный монстр, только не знаю об этом? Чушь, конечно, однако неприятно, когда на тебя вдруг такая нестандартная реакция.

К концу пути моего слабого умишка хватило лишь на то, чтобы осознать простую истину: думать на эту тему — дохлый номер. Никаких мало-мальски разумных объяснений в мою голову не пришло, и я в который раз убедилась, что с логикой у меня дружбы не выходит.

А что там нам подсказывает хвалёная женская интуиция? Я прислушалась к своим ощущениям. А ни черта не подсказывает! О’кей, уговорили, думать вредно, подождём, что будет дальше.

— Наташ, ты к нам или к себе? — спросила я подругу, въезжая в город.

— Я домой. На какой-нибудь остановке меня выбрось.

— Лучше я тебя подброшу, — усмехнулась я, в очередной раз оценив своеобразие русского языка.

Вот разве поймёт иностранец подобный текст? Да ни за что. Им и раньше-то было непросто, а сейчас, когда многие на какой-то сплошной сленг перешли, вообще не представляю, как они умудряются хоть что-то понимать.

— Да зачем тебе такой крюк делать? — не подкачала Наташка — я тут же представила, как в попытке вникнуть в наш диалог пухнут мозги у гипотетического зарубежного гостя.

Как бы так ответить позаковыристее, чтобы «своим» было понятно, а «чужим» — нет?

— Ерунда, здесь же рукой подать, — нашлась я, но тут словесная игра была прервана телефонным звонком.

Следователь Кондратенко жаждал встречи, готовый выдвинуться к нам по первому зову.

— Наташ, твоя поездка домой отменяется, — оповестила я, разворачивая машину. — К нам едет Добромир.

— Почти как ревизор, — хмыкнула Галка.

— Хуже, — вздохнула я.

Но хуже оказалось не нам, а следователю. Ну, вообще-то с его стороны глупо было радоваться, что выехав в одно место, ему удастся опросить сразу трёх свидетельниц. Это же свидетельницы, а не свидетели, надо же понимать разницу!

Девчонки в пять минут закидали Добромира вопросами, на которые, вздумай он ответить, ушло бы часа два, а то и больше. Да плюс Галка подсуетилась и стала потчевать его своим пирогом.

Поначалу Добромир пытался отказаться, но про Галкины способности я уже упоминала, поэтому вскоре, помыв руки, блюститель закона уже сидел за столом и лопал ореховый изыск.

Неугомонные Наташка с Галкой продолжали сыпать вопросами, а Добромир некоторое время стоически держался, спасаясь набитым ртом, но вдруг закашлялся и стал хвататься руками за горло. Мы замерли и как будто бы даже перестали дышать, таращась на следователя и внимая его надрывным хрипам.

Думаю, в головах у нас пронеслась одна и та же мысль, но, к счастью, Галка, пришедшая в себя раньше всех, проворно соскочила со стула и с размаху врезала кулаком меж следовательских лопаток. Умирающий крякнул, жадно втянул воздух и на выдохе просипел:

— Спасибо.

Мы дружно охнули и закурили.

Отодвинув подальше тарелочку с остатками смертельно опасного десерта, следователь осторожно пригубил кофе, ещё раз прокашлялся и сказал:

— Ваш приятель Савва…

— Да он нам не приятель, — перебила Галка. — скорее, знакомый, дизайнер, оформлявший наш дом. И не сказать, что хороший.

— Не сказать, что дизайнер хороший? — уточнил Добромир.

— Да нет, дизайнер как раз отличный, знакомый не хороший.

Я чуть не взвыла, слушая, как перенервничавшая Галка обращается с родным языком, и, не выдержав, вклинилась в этот содержательный разговор:

— Мне — приятель, и очень даже близкий, и дизайнер тоже прекрасный, необыкновенно талантливый, — у меня на глаза вновь навернулись слёзы, но я усилием воли загнала их обратно. — А Галя с Сашей, по-моему, да, общались с ним исключительно в рамках строительства. Что касается Натальи, то она вообще впервые увидела Савву в клубе.

— А вы, Маргарита Николаевна, стало быть, общались с ним за рамками? — закивал Добромир многозначительно.

— Ну… как сказать… — смутилась я. — В основном мы вели философские беседы. Помимо прочих достоинств, он был ещё и необычайно интересной личностью…

— А в гостях вы у него бывали? — полюбопытствовал следователь.

— Нет конечно! — вспыхнула я. — У меня и адреса его нет.

— Ну да, это, безусловно, очень близкие отношения, — хмыкнул Добромир скептически. — А что вы вообще о нём знаете, помимо того, что он отличный профессионал и интересный собеседник?

Я напрягла извилины и растерянно ответила:

— Ничего…

— Понятненько, — крякнул следователь и вздохнул, глядя на меня как на тяжелобольную.

— А к чему вы это спрашиваете? — встряла Наташка. — Не всё ли равно, с кем Савва дружил, а с кем нет, если яд был в Ритином бокале?

— Ну это-то как раз и неизвестно, — покачал головой Добромир. — Задачку вы нам задали с этими бокалами. Посуда-то вся побилась. И что странно, на остатках стекла обнаружен коньяк только одной марки — «Парадиз». А вот почему — неясно. Насколько я понял, изначально Маргарита Николаевна пила другой. Ну да ладно, наверное, по ошибке налили. Так вот, если исходить из того, что на некоторых осколках есть фрагменты отпечатков пальцев и Маргариты, и убитого, то да, скорее всего, бокалы перепутали. Но не факт. Сидели-то они рядом, стало быть, могли переставлять бокалы друг друга с места на место. Это действие машинальное — убрать предмет, который, к примеру, мешает, и мозг может его и не отфиксировать. А то, что Савва предположил подмену, так это могло произойти из-за высказывания Маргариты Николаевны о странном вкусе напитка. Насколько мне известно, убитый сказал «кажется». Ну ведь и правильно ей вкус странным показался, коль это был коньяк другой марки. Так что, девоньки, непонятно пока, кого же в действительности убить хотели. А посему придётся прорабатывать связи обоих.