Пой, молись, люби - Лина Баркли

Внезапно его сверкающий взгляд уподобился стреле, попавшей точно в яблочко.

— Так все это ты проделала потому только, что я не захотел обсуждать с тобой вопрос о твоей беременности?!

Эва вздрогнула, но тут же вскинула подбородок и сжала кулаки, чувствуя, что начинает терять контроль над собой.

— Надо быть сумасшедшей, чтобы иметь от тебя ребенка, Зак! Вне всякого сомнения, ты бросил бы меня с малышом и мне пришлось бы воспитывать его одной. Можешь мне поверить, ни одна разумная женщина не станет рожать, если в семье шаткие отношения, а партнер ясно заявляет о своем нежелании…

— Наши отношения не шаткие, и я тебе не партнер, а муж, — педантичным тоном вставил Зак, и это еще больше распалило ее.

— И кроме того, я не потерплю, чтобы мне все время напоминали о бывшем женихе или сравнивали с Абигайль! — воскликнула она в бешенстве, уже не владея собой.

— Но ты хотела ребенка от него, — холодно произнес Зак.

— То было совсем другое!

— Это и так ясно.

Эва на мгновение зажмурилась и медленно перевела дыхание. Разговор шел совсем не так, как она себе представляла.

— У нас с Троем были совсем другие отношения. Мы были скорее друзьями, чем возлюбленными. Мы имели общие интересы, стремления, цели. Наши взгляды на многое совпадали.

— Как трогательно!

— Я только пытаюсь объяснить, что желание иметь детей тоже было общим. — Эва немного помолчала, собираясь с мыслями. — Наше будущее было распланировано до мелочей, и отсюда возникало чувство уверенности. Может, мы слишком самонадеянно вообразили, что очень подходим друг другу. Я чересчур увлеклась устройством гнездышка и не заметила бы даже, будь у Троя целых шесть Абигайль на стороне.

— Ты любила его, — хрипло пробормотал Зак.

Эва в раздумье опустила голову. Любила ли она Троя? Она могла с уверенностью сказать, что была к нему очень привязана, но Трой никогда не смог бы вот так разрывать на части ее сердце. В ее чувстве к нему не было ни головокружительных взлетов и падений, ни щемящего душу страха или божественного восторга. Два одиноких человека встретились и предложили друг другу поддержку, понимание и назвали это, за неимением другого слова, любовью.

— Не так, как мне казалось раньше, — сдержанно признала Эва, ее лицо стало печальным. — Три года назад Трой ухаживал за Абигайль, но тогда он не интересовал ее.

— Тогда он не был твоим женихом.

— Дело не в этом. — Эве не хотелось быть несправедливой к кузине. — Тогда всем казалось, что профессия модели вознесет ее на самый верх. Абигайль общалась с массой знаменитых людей, много путешествовала. И ей был всего двадцать один год. Дядя и тетя страшно избаловали ее и, кроме того, внушили ей, что она должна получить от жизни все блага земные. Они ждали, что она станет супермоделью и выйдет замуж за… — на ее губах появилась невеселая улыбка, — за кого-нибудь вроде тебя. Вряд ли ей стоит ставить в вину, что она не замечала тогда Троя.

— Какое невиданное великодушие! — Зак не сводил с нее пристального взгляда.

— Нет, я не могу им похвастаться. Признаюсь, я втайне радовалась, когда стало ясно, что ее карьера складывается не слишком удачно. Абби всегда удавалось наживать массу врагов. В прошлом году она влезла в долги, и ей пришлось продать свою квартиру. Ее родители решили, что она поселится вместе со мной. Когда я вспоминаю то время, то догадываюсь, что ей пришлось нелегко. И если раньше Трой не оставлял ее в покое, то теперь за глаза ругал ее. Я не придавала этому значения, но мне следовало понять, что это было не что иное, как…

— Роковая страсть, — вставил Зак. — Ну тут уж ты ничего не смогла бы поделать.

Эва собралась было спросить, не испытывал ли он то же самое по отношению к ней, но вовремя одумалась: зачем пытаться выяснить что-то, если ответ способен обратить в пыль все твои сокровенные надежды.

— Трой решил, что она для него недоступна, и обратил свое внимание на меня. — В наступившей тишине она с трудом проглотила комок в горле. — Но я больше не люблю его, Зак.

Резкие черты его лица стали еще жестче.

— Тебе не обязательно говорить об этом, Эва.

— Видишь! — сверкнув глазами, воскликнула она. — Ты снова ведешь себя, как и раньше, — не вникаешь в то, что я стараюсь объяснить. Может, тебе спокойнее считать, что я все еще влюблена в Воглера?

— Что за дикое предположение?!

— Дикое? Не уверена. Когда мы не в постели, ты холоден и сдержан. Ты не можешь не упомянуть о том, что мы женаты без того, чтобы не намекнуть, что надолго это не затянется, и если мы расстанемся, то исключительно по моей вине! Мне начинает казаться, что я вот-вот получу извещение об увольнении! Когда я звонила тебе на работу и никак не могла тебя застать, то почувствовала себя так, словно уже покинута.

— Ты хочешь сказать, что эта бестолковая девица не соединяла тебя со мной? Так вот кого мне нужно благодарить за ту телеграмму! — Эта мысль явно привела Зака в ярость.

— Я решила, она исполняет то, что ей велено.

— Значит, по-твоему, я дикарь и грубиян, который может сказать служащей, что не желает разговаривать по телефону с собственной женой?

Эва вспыхнула.

— Нет, но ведь…

— Хорошего же ты обо мне мнения! — Он поглядел на нее насмешливо. — Неужели ты не могла проявить больше настойчивости? Разве я виноват, что ты покорно позволяешь какой-то секретарше отказывать тебе в твоем законном праве?

В зеленых глазах Эвы вспыхнули кошачьи огоньки.

— Возможно! Но ты сам разговариваешь со мной по телефону так, словно я все еще «какая-то секретарша». Вряд ли у меня хватило бы уверенности в себе, чтобы настоять. У меня сложилось впечатление, — она замялась, но все же заставила себя договорить, — что ты жалеешь о том, что на мне женился.

Его лицо окаменело.

— Никогда бы не подумал, что мне придется выслушивать от тебя такое.

— У меня нет другого выхода. Я не могу поворачиваться к проблемам спиной и делать вид, что они не существуют. Меня обижает и возмущает, когда мне все время указывают на место. Я не знаю другого человека, который может быть одновременно таким внимательным и таким холодным и бессердечным.

Зак молчал. Его смуглое лицо заметно побледнело.

— Я хочу сказать, — Эва взволнованно перевела дыхание, она сознавала, что увлеклась и, возможно, уже говорит лишнее, но не могла остановиться. — Когда ты позвонил из Далласа, Зак, мне показалось, ты был рад, что уехал от меня.

— Это неправда, — свирепо возразил он, непрестанно то сжимая и разжимая гибкие пальцы, то засовывая руки в карманы безупречно отглаженных брюк.

Но он так и не сказал, в чем же заключалась правда, отметила с горечью Эва.

— Я только хочу спросить: ты всерьез хотел на мне жениться или это просто была игра, в которой ты зашел слишком далеко? Ты очень точно подобрал слова, чтобы убедить меня выйти за тебя замуж, но насколько они были искренними? Если ты уже раскаиваешься, прямо скажи об этом.