Высота одиночества - Татьяна Минаева

— А ревешь-то тогда почему?! — грубовато осведомился Крылов.

— Я подушку свою забыла у него! — вздрогнув, выдала Валерия. — Я привыкла к ней, и теперь спать не смогу. Вот и сегодня глаз не сомкнула.

— Лерка. — Игорь, оперевшись ладонями о стол, поднялся на ноги и подошел к девушке. — Почему мне кажется, что не в этом дело?..

— В этом, — всхлипнула Лера и снова ударилась в слезы. — В этом!.. — оказавшись в объятиях мужчины, нежно поглаживающего её волосы, она вдруг задумалась, что, может быть, все же совершила ошибку. Но разве можно что-то исправить?..

Да и нужно ли исправлять?.. Хорошо, что хоть Крылов рядом. Единственный, кто смотрит на неё не как на объект вожделения, а как на друга. Человек, к которому всегда можно прийти за советом и не получить пинка под зад, когда она этого вполне заслуживает. Он выслушает и обязательно скажет, какая она идиотка. Повезло ей, что четыре года назад именно её, молоденькую журналистку-практикантку, отправили брать интервью у самовлюбленного зазнавшегося фигуриста…

Шурша пакетом, Рината прошла на кухню и вывалила на стол апельсины. Один из них упал на пол и закатился под кухонный уголок. Недовольно вздохнув, девушка опустилась на четвереньки и, выпятив пятую точку, попробовала достать апельсин, как назло оказавшийся почти у стены.

В такой неприглядной позе Рину и застал Игорь. Застыл в дверях.

— Потеряла что-то? — наконец обозначил он свое присутствие.

Услышав его голос, Рината дернулась, ударилась головой о стол и, зло шипя, выбралась из-под скатерти.

— Апельсин, — повертела она в руках оранжевый цитрус и поднялась на ноги.

— Где была? — Наверное, не стоило задавать этот вопрос, потому как Ипатова поменялась в лице. Кто он ей, в конце концов, чтобы спрашивать, почему на дорогу домой ей потребовалось на три часа больше, чем обычно.

— Гуляла. — Рината дрожащими руками принялась закидывать апельсины обратно в пакет. Опустила голову, крепко сжав в кулак полиэтиленовые ручки.

— Понятно. — Игорь постарался придать своему голосу безразличный тон. «Гуляла» — это все же лучше, чем «Не твое дело!». Развернулся, чтобы уйти, но Рината остановила его словами:

— Останься. Не уходи. — Обернувшись, увидел слезы в её хрустальных глазах. Да он сегодня сорвал джекпот! Рина сдерживалась из последних сил, но губы дрожали, а руки продолжали сжимать этот чертов пакет. — Не уходи, — судорожно сглотнула и сделала шаг навстречу. Оказавшись рядом, обвила его за шею и притянула к себе, уверенно касаясь его губ. Обхватив Ринату за талию, он выдохнул:

— Зачем?

— Хочу, — прошептала она и приоткрыла рот, подаваясь ему навстречу. Игорь жадно, без раздумий, впился в её губы поцелуем, пробуждающим внутри целую бурю непонятных ему чувств. Доселе неизведанных и немного пугающих. Через его постель прошло уж очень много женщин, и все же их было не так мало. И светленькие, и темненькие, и фигуристки, и простые симпатичные девчонки. Но ни одна… Ни одна из них не волновала его так, как Рината, ни одна не пробуждала в нем такую гамму чувств и желаний. Она рядом: нежная, ласковая, податливая. Но почему, беззаветно отдаваясь во власть ей, он не чувствует ответа? Она по-прежнему сама по себе, не желает пускать его в свои страхи, в свою жизнь. Поэтому…

— Нет, Рин. — Игорь отстранил ее от себя и заглянул в полные непонимания синие глаза. — Фёдорова спит в гостиной…