Сердце воина - Элли Шарм

Спустя три месяца

Турция. Сивас

Замесив тесто, я аккуратно переложила его в глубокую глиняную посудину. Фух! Готово. Руки будто огнём горят. Дунула на выбившийся из-под платка локон.

Быстро сполоснув руки, вытерла их о кухонное полотенце. Надо найти тетушку Гезем и спросить, чем могу помочь ещё. Я оглядела кухню хозяйским взглядом.

Изысканный колорит востока. Красочные орнаменты, подчёркивающие богатство. На такой кухне готовить - одно удовольствие.

Когда три месяца назад Тайлер привёз меня в семью, я даже не могла предположить, как меня встретят.

Будто родную.

До сих пор при воспоминаниях об этом набегают слёзы на глаза. Я тогда была в каком-то шоке, переступая дорого обставленный большой, уютный, двухэтажный дом. От него словно шло тепло, как и от хозяйки дома.

Я стояла посреди шикарной гостиной потерянная и мокрая, словно церковная мышь.

Здесь словно веяло от всего умиротворенным комфортом, что прослеживался в каждой мелочи. После серого уныния я впитывала в себя весь спектр красок калейдоскопа: гранатовый, тициановый, алый и цвет моркови.

Лишь сейчас, по прошествии трёх месяцев, я могла спокойно пройти мимо дивана-тахты характерного для турков дизайна с цветными небольшими подушками.

Обойти низкие пуфики и кресла с обивкой яркого орнамента и кистями, чтобы сесть, как у себя, дома за кофейный, небольшой, круглый столик и вместе с хозяйкой дома выпить по чашке кофе.

— Вика! Кız evlat. Где ты, моя хорошая? - приятный женский голос заставил тут же откликнуться.

— Я иду, Гезем!

Хозяйка дома сама настояла, чтобы я обращалась к ней по имени.

Поначалу мне было очень неудобно, но затем, она мягко и искренно настойчивой, почти материнской рукой, сдвинула куда-то в сторону все границы между нами.

Языковые, межнациональные, возрастные…

Гезем стала мне близким и родным человеком. А сколько раз мне хотелось обратиться к ней просто…

мама.

Но каждый раз, кусая губы, я останавливалась. При этом ее взгляд не терял теплоты.

Она словно сама ждала, но при этом давала мне время.

Я все никак не могла поверить до конца, что чужой человек может принять настолько искренне и бескорыстно.

Должно быть, горький опыт не давал мне до конца довериться.

Про Никиту и его чёрную душу я вспоминала очень редко. Больше мои мысли крутились вокруг Армана.

Где он? Как он?

Неужели забыл совсем обо мне? Ведь о нем мне не было ничего известно с того дня, как его ранили в плечо.

Но я знала, что он жив - я это чувствовала. Была уверенна. Слишком он живуч и упрям. Но тогда почему он не навестил меня ни разу?

В груди шевельнулась горькая обида. Что взять с мужчин…

Вероятно, я для него всего лишь временный эпизод в жизни и не более.

Эти мысли тревожили меня днём. По ночам же меня терзали совсем другие воспоминания. Я, словно на яву, чувствовала прикосновения его по-мужски сильных рук.

Его горячие губы, твёрдые ненасытные…

Я часто просыпалась, почти задыхаясь от своих ощущений.