Не жена - Танна

— Да… Я понял. Но, блять, почему только сейчас? Неужели нельзя было раньше что-то сделать? — он злился. Сжимал кулаки и смотрел в землю.

— Давай лучше надеяться на хорошее. Сделают операцию, малыш просто родится раньше.

— А если… — он хрипло выдохнул и застонал, сжав руками голову. Фразу так и не смог договорить.

Не нужно думать об этом. Лучше молиться, что все закончится хорошо.

Я обняла его. Он уткнулся мне в плечо, прерывисто вздохнув. Сейчас мы только так могли утешить друг друга.

— Все будет хорошо — прошептала, а он лишь сильней прижал меня к себе. Я чувствовала влагу на коже. Парень плакал.

Как бы я не пыталась сдержаться, слезы катились. А когда всхлипнула, Лешка осторожно разжал объятия и посмотрел на меня.

— Тише. Тебе нельзя волноваться — он стер мои слезы и чмокнул в нос — Пойдем лучше в кафе. Нам нужно успокоиться — помог мне подняться, стараясь незаметно стереть свои слезы. Я же сделала вид что ничего не вижу.

В ближайшем кафе было почти безлюдно. Мы выбрали дальний столик, и сделали заказ. Есть совершенно не хотелось. Пальцы дрожали и просто бездумно перемешивала вилкой салат. Слов не было. Разговор не шел. Каждый из нас был подавлен.

Время текло очень медленно. Страх усиливался.

— Не могу больше — Лешка порывисто поднялся — Пойдем прогуляемся?

Я кивнула.

Расплатившись по счету, мы покинули кафе. Гуляли недалеко от больницы. Было страшно отойти на дальнее расстояние.

Когда раздался звонок у Леши, мы оба вздрогнули.

— Да? — сипло прошептал он. Я стояла, замерев на месте, вглядываясь в его лицо и надеясь на чудо — Спасибо — выдохнул он и осел на землю.

Я испуганно кинулась к нему.

— Живы. Они оба живы — с надрывом прошептал он и рассмеялся. Вскочил на ноги и прижал меня к себе так сильно, что я ойкнула.

— Прости — нервно улыбнулся он — Нам разрешили навестить ее.

Я радостно кивнула и еле сдержалась, чтоб не бежать. Очень хотелось увидеть Аллу и малыша.

Хорошо что я оплатила ей платную палату, иначе нас бы просто не впустили — думала я, шагая за Лешкой. На входе произошел скандал. Охранник отказывался нас пропускать в родильное отделение, утверждая, что не положено. Лешка злился. А я набирала номер врача, не сразу попав трясущимися пальцами в нужный контакт.

Мне не терпится увидеть Аллу и удостовериться что с ней все хорошо. Поэтому, я стараюсь не отставать от Леши, крепко держа его за руку. Мы торопимся так, словно за нами по пятам гонится смерть. Никак не могу отделаться от кошмарного чувства.

— В палату вам нельзя. Можете постоять возле окна. Она еще спит — нам перегораживают проход. Острое разочарование невольно сменяется слезами облегчения, когда я вижу, как во сне у Аллы поднимается грудная клетка. Она дышит. И сейчас просто спит. Под капельницей.

— А… где малыш? — мой голос все еще надломлен.

— В реанимации. Он на ИВЛ. Будет лежать, пока состояние не стабилизируется.

Потом Леша ушел разговаривать с врачом, а я осталась стоять у палаты, смотря на бледную Аллу. Очень надеюсь, что все будет хорошо. Ведь сейчас они живы.

* * *

Дома оказалась только ближе к вечеру. Ужасно устала. Хотелось есть и спать. Домработница уже ушла, но ужин приготовить успела.

Я поставила рагу в микроволновку. Стояла и смотрела на свои пальцы, которые подрагивали до сих пор.

Бедный малыш Аллы и Леши едва не задохнулся в утробе. Не представляю, как она это пережила, когда узнала об этом. Завтра же съезжу, навещу. Может, к ней даже разрешат войти.

Поужинала, и легла. Сон не шел. Я думала о том, что Лешка так сильно любит Аллу и Малыша. Он будет отличным отцом.

Жаль, что у нас с Артуром так не сложилось.

Да, его вынудили жениться. Но лучше бы он не притворялся. Может, тогда не было бы так больно и если бы я знала об этом заранее, то перенесла бы все намного легче.

Лучше бы он сразу рассказал обо всем. Я смогла бы подыграть. Ведь счастье любимого мужчины для меня было на первом месте. И пусть, мне было бы тяжело, но тогда бы я справилась. По крайней мере, не питала бы напрасных иллюзий.

Или, зная обо всем изначально, мы бы вели себя честно по отношению друг к другу и, возможно, у нас могло бы что-то получиться.

Но, благодаря играм наших отцов, у нас получилось то, что получилось.

Только единственное, что пошло не плану Артура — это ребенок. Наша девочка.

Должна ли я рассказать бывшему? Не знаю. Может, когда-нибудь. Не сейчас. Ни до тех пор, пока в ушах звенит его ненависть. Тем более, еще неизвестно, сказал он это на эмоциях, либо действительно так думает.

А увидеть взгляд ненависти родного отца на малышку, я не смогу. Это перебор.

Пусть лучше все пока будет в тайне настолько, насколько это вообще возможно.

Единственное, как-то нужно решиться рассказать отцу. Особенно, после того, что случилось с Аллой. Если вдруг со мной что-то случится, о малышке должен знать хотя бы дедушка.

