Стрекоза и Муравей - Светлана Становая

Как много зависит от подачи: от времени года и освещения в парке, от того, каким тебя видят окружающие, в жизни. Кто-то умело выставляет себя дорогим редким камнем, хотя на деле просто кусок сухой глины. Кто-то скромно прячет свои таланты, зато освещает других, как апельсиновый фонарь в темноте.

Лиля

Лиля тихо, стараясь не производить лишних звуков, просунула за шиворот ладонь и вытащила из-за воротничка блузки сухой лист. Ещё зелёные пышные кусты надёжно укрыли их с Соней от Юры и Ксении, шелест листвы под ногами смешивался со звуками парка, но отсюда было совершенно не слышно, о чём разговаривает контролируемая парочка.

— Чего за ними следить, понятно же, что роман крутят, — прошептала ей на ухо Соня. — Поехали домой? Я есть хочу.

Лиля решила отпустить Соню и остаться сама — не могла же она позволить Юре вот так запросто разгуливать с коварной Ксюхой! Та с утра нарядилась, словно заранее знала про сегодняшнюю встречу. Из-под короткого супермодного песочного цвета плащика выглядывала узкая юбка, на шее тонкий летящий шарф цвета «пыльная роза», волосы уложены в художественном беспорядке, над которым явно трудился опытный парикмахер. Макияж, соответственно моменту, заметный, но не броский. И вся эта гламурная красота сейчас выгуливается под ручку с её Юрой, улыбается, кивает и тихо смеётся, слегка откидывая назад голову. Соблазнительница фигова! Лиля с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из засады и не напомнить Ксении, что совсем недавно она собиралась замуж, хвасталась им своим женихом и планировала свадебное путешествие. Что у них не получилось, Лиля не знала, но свадьба расстроилась, Ксения ходила грустная, ударилась в работу, вынося всем мозг требованиями и напоминаниями об инструкциях и вот, пожалуйста, увидела Юру и забыла про своё вселенское горе! Как будто Юра приехал сюда специально из-за неё! Как будто не с Лилей он провёл свой зажигательный отпуск!

— Поехали. Только ты иди, а я через другие ворота пройду, мне с той стороны до остановки ближе, — ответила Лиля.

Едва за подружкой перестали шевелиться кусты, Лиля заняла место возле толстого кряжистого дуба, достала телефон.

— Мама, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала она.

— Всегда и в любом виде.

— Чего ты так сразу соглашаешься? — хихикнула Лиля, на всякий случай проверив, как далеко находятся её объекты.

С объектами было всё нормально, они медленно двигались по центральной аллее.

— Вдруг я попрошу тебя сейчас же приехать в центральный парк и полазить по кустам? Может, даже затаиться, как шпионка, подслушивать и подглядывать?

— Ух ты! — удивилась мама. — Значит приеду, зачем человеку мать?

Вообще-то Лиля не считала, что мать нужна человеку для шпионства за понравившимся мужчиной но, раз она не против…

— Тогда приезжай. Тут Юра с Ксенией выгуливаются, а я не могу подобраться к ним ближе. Надо как-то замаскироваться, есть идеи? Мам, я на тебя очень рассчитываю.

— Идей море, — деловито ответила мама. — Но сначала скажи, зачем тебе всё это надо? Думаешь, они вдвоём передали тот договор конкурентам? Нелогично получается.

— Мамочка, я потом, в другой раз, всё тебе объясню, хорошо?

— Не очень. Дочь, время девятый час, я лежу на диване с потрясающей книгой, а по телевизору скоро начнётся мой любимый сериал. За ради чего ты зовёшь меня ползать под лавками, если проблема не стоит выеденного яйца? Юра всего лишь флиртует с Ксенией, неужели непонятно?

— Мама! Нечего ей с ним флиртовать, нашлась тоже, первая красавица! Ксюха расчётливая, ей не Юра нужен, а повышение оклада.

— Тебе-то какая разница? — равнодушно спросила мама. — Я понимаю, если бы ты волновалась за себя, а за него зачем волноваться? Не маленький.

— Мам… Я за себя волнуюсь, — вздохнула Лиля.

Трубка на минуту притихла, Лиля услышала в ней мамино дыхание.

— Значит он тебе нравится, да? — уточнила мама. — И следишь ты сейчас не потому, что волнуешься за офисные дела, а потому, что волнуешься за мужчину, на которого положила глаз?

Лиля кивнула.

— Не слышу ответа, — переспросила мама.

— Да.

— Я еду. Не теряй их из вида, минут через пятнадцать буду на месте. Поставь телефон на режим вибрации, позвоню, скажешь, где вас найти.

— Мамочка, он же тебя узнает! — испугалась Лиля.

— Лиля, зря ты не доверяешь моим актёрским талантам, — усмехнулась та и отключилась.

Точно зря. Когда на дорожку в парк из кустов вышла пожилая, ярко накрашенная женщина, Лиля сама не узнала родную мать. Блондинистый парик, который мама иногда применяла для праздничных конкурсов, могучий бюст и жуткие остроносые туфли на каблуках сделали маму неузнаваемой.

— Где они? — деловито спросила мама.

— Возле аттракционов, пошли.

К аттракционам они пробирались тайными тропами, рискуя в темноте напороться на острый сук или наступить на продукт собачьей жизнедеятельности. Хоть везде и висели таблички о запрете выгула собак, находились несознательные граждане, которые их игнорировали.

Юра расхаживал туда-сюда по дорожке, разговаривал по телефону. Ксения, явно скучая, сидела на лавочке и что-то листала в своём планшете.

— Отличное свидание, каждый сам по себе, — сказала мама. — Стой здесь, я проберусь поближе.

Лиля, прячась в темноте за густыми кустами, видела, как Юра закончил разговор, сел рядом с Ксенией. Некоторое время они о чём-то беседовали, потом у Юры опять зазвонил телефон. Плохо быть незаменимым специалистом, даже вечером нет покоя от деловых звонков. В том, что звонок был деловой, Лиля не сомневалась: тёплый свет фонаря хорошо освещал напряжённое Юрино лицо.

Мама, кто бы мог подумать, что в дурацких туфлях можно передвигаться практически бесшумно, вынырнула из темноты.

— Короче, слушай. Она его охмуряет по всем фронтам! Слушает всякую чепуху про управление открыв рот, наводящие вопросы задаёт и ахает, мол, какой он умный.

— А Юра? — расстроилась Лиля.

— Что Юра? Юра, как все мужики, заливается соловьём и чувствует свою офигительную самодостаточность. Она уже намекала, что живёт одна, осталось только на кофе пригласить и всё, дело в шляпе.

— Не пойдёт он к ней на кофе, он вообще кофе после семи не пьёт, — возмутилась Лиля.

— Дочь, ты вчера родилась? — усмехнулась мама. — Молодой мужик, один, в чужом городе — пойдёт, как миленький, побежит как телок на веревочке. Ксения ваша уже сегодня вечером с Юрой замутит, чего там долго напрягаться? Он сейчас как молюск без ракушки, бери голыми руками, на вилочку накалывай и ешь. Надо как-то вывести её из строя.

— Палкой по голове? — грустно пошутила Лиля. — Облить водой, намазать клеем скамейку, подложить под попу кнопку.

Мама задумалась: