Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Едем вон за той серебристой иномаркой.

Мужчина лет сорока пяти неодобрительно посмотрел на нас с Сонькой, нахмурился и спросил:

– Что за детские игры? Я в шпионов не играю.

– Это мой парень, – пояснила я. – Мы на дачу едем, а дорогу только он знает. А у него места в машине нет, поэтому мы отдельно.

Таксист недоверчиво покачал головой, но тронулся с места, послушно держась позади Игната. На всякий случай я добавила:

– Мы хорошо заплатим.

Сонька, притихшая на заднем сиденье, только хлопала глазами и молчала. Когда машина набрала скорость и выехала за пределы города, подруга не выдержала и шепотом поинтересовалась:

– Ев, а куда мы едем? И что вообще происходит?

Так же тихо я ответила:

– Игнат говорил по телефону. Я думаю, что он разговаривал с Мариной, и сейчас едет к ней.

Про последнюю услышанную фразу я промолчала, боясь, что Сонька впадет в истерику. Она вообще у меня очень впечатлительная и импульсивная, так что лучше ей не знать. И брать я ее с собой не планировала – решила, что как только доедем до конечной точки, то отправлю Соньку вместе с этим же таксистом обратно.

– Офигеть, – бурно зашептала подруга. – Получается, Марина все это время где-то скрывалась?

– Получается, что так, – кивнула я, напряженно следя за дорогой. В темноте были видны лишь задние фары машины Игната, и, слава Богу, мы держались от  него на значительном расстоянии. Вскоре таксист свернул вслед за Волковым направо, съезжая на проселочную дорогу. Я машинально взглянула на указатель – «Малиново».

Этот поселок был мне знаком. Вернее, даже не поселок, а крохотная деревушка, примкнувшая к нашему городку: около десяти маленьких домиков, стоявших в линию, а за ними простирался лес. Покусывая губу, я попросила водителя остановиться.

– Зачем? – недоуменно обернулся он к нам. – Я вас довезу.

– Там дорога плохая, не проедете, – солгала я. – Да и мне прогуляться хочется.

– Ну, как скажете, – согласился мужчина. Я обратилась к Соньке:

– Ты обратно поедешь.

– Что? – возмутилась она.

– Что слышала. Не спорь, – повысила я голос, видя, что подруга собирается возражать. – Так надо. Сделай так, как я прошу. И, пожалуйста, пока ничего не говори Егору, ладно?

Сонька растерянно кивнула, но тут же вцепилась в мою руку.

– Ева, а это не опасно? Почему тебе нужно туда одной идти? Давай лучше вместе?

– Сонь, ну, не нагнетай, а, – попросила я. – Все же нормально. Марина жива-здорова, просто решила всем нервы потрепать. А я хочу уличить их двоих, понимаешь?

Соня поджала губы, и с явным неодобрением отпустила мою ладонь.

– Ладно, только через полчаса я тебе позвоню. И вообще, давай мы лучше тебя тут подождем, а? Как ты обратно поедешь?

– Дамочки, вы выходите или как? – занервничал таксист.

– Разберусь, – ответила я Соньке, и вышла из машины, попросив водителя отвезти подругу обратно. Автомобиль двинулся назад, слепя меня фарами, и через минуту уже скрылся из виду. Снег валил крупными хлопьями, снижая видимость, а дорогу просто замело: проваливаясь чуть ли не по колено, я упорно шла к темным домикам, попутно выискивая взглядом машину Игната.

Серебристая иномарка была припаркована у третьего дома. Я обошла ее по кругу, заглянула внутрь: никого. В крохотных окнах покосившейся избы светился слабый огонек, и, чертыхаясь, я по сугробам доползла до окна и осторожно заглянула внутрь.

Первым я увидела Игната. Он стоял в центре, боком ко мне, и, судя по жестикуляции, очень сильно злился. Переведя взгляд вниз, я тихо вскрикнула: у ног Игната без сознания лежал мужчина, лицом вниз, поэтому разглядеть его я не могла. Зато мне было хорошо видно иссиня-черные волосы незнакомца – очевидно, что мужчина был восточной внешности, и темно-красные капли, которые испачкали пол возле его головы.

Наверное, Игнат услышал мой крик, потому что резко повернулся. Я отпрянула от окна, тяжело дыша. Выходит, что та фраза… По телефону Игнат спросил: «Он точно мертв?». Это относилось к лежащему на полу человеку, и я была абсолютно уверена, что знаю личность погибшего – Рашид, загадочный любовник Марины. Они сбежали вместе…

Мысли в моей голове путались, обгоняя друг друга, а уровень адреналина в крови зашкаливал. Трясясь от волнения, я достала мобильный и быстро набрала сообщение Тимофееву, в котором говорилось, что я обнаружила Марину. Не забыв указать адрес, я спрятала телефон и хотела уже бежать подальше от этого чертового дома и Игната, как дверь в избу скрипнула. Послышался хруст снега – кто-то шел в мою сторону, при чем довольно быстро.

Мои нервы не выдержали, и я побежала. Проваливаясь по колено в сугробы, я упорно двигалась, заглатывая ледяной воздух – снежинки попадали мне в рот и нос, лезли в глаза, пару раз я упала, отчего лицо и руки окончательно стали мокрыми, и замерзли.

Я добралась до того места, где вышла из такси, когда кто-то сзади схватил меня за шиворот. Я вскрикнула, и, поскользнувшись, рухнула в снег, неловко завалившись на бок. Преследователь полетел следом за мной – меня придавило немалым весом, и я забарахталась, пытаясь скинуть мужчину с себя. Тот сопротивлялся, удерживая меня на месте, и вскоре я почувствовала, что выдохлась – силы медленно покидали мое тело, движения стали вялыми и слабыми. Замерев, я покорилась судьбе и расслабилась, лежа в холодном снегу, и внезапно ощутила легкость: кто-то, только что лежавший на мне, встал рядом, отряхивая с куртки прилипший снег.

– Ты совсем чокнутая, да? – раздался знакомый голос. Я медленно повернула голову вправо. В принципе, я и так догадывалась, кто был моим преследователем, но сейчас, глядя в красивое лицо Игната, убедилась в этом окончательно.

Закончив приводить одежду в порядок, он протянул мне руку.

– Вставай, ты заболеешь.

Я расхохоталась во все горло. Его напускная забота показалась мне жутко смешной – его серьезно волнует то, что я могу простудиться? Я все смеялась и смеялась, лежа на снегу, а Игнат зло смотрел на меня, пока ярость на его лице не сменилась беспокойством. Наклонившись, он схватил меня за куртку и легко поднял вверх, заставляя встать на ноги.

– Хватит!

Не отпуская ворот моей куртки, он легонько тряхнул меня. Я засмеялась громче, уже почти задыхаясь – воздуха стало не хватать, а в горле словно застрял большой комок.

– У тебя истерика, – несколько растерянно произнес Игнат, рассматривая меня. Я кивнула, беспомощно ловя ртом воздух. Отпустив мою одежду, Игнат привлек меня к себе, крепко обхватывая двумя руками. Объятия не помогли – стало только хуже.

– Да черт бы тебя побрал, – с каким-то отчаянием прошептал Игнат, и, грубо приподняв рукой мой подбородок, впился в мои губы поцелуем. Злым, нетерпеливым, жадным – я беспомощно заерзала в его руках, пытаясь отпрянуть, но мужские руки держали меня крепко, вжимая в мускулистое тело с такой силой, словно Игнат хотел вплавить меня в себя.