Любовь дьявола - Джулия Лэндон

– В таком случае надо как можно быстрее объявить о на­шей женитьбе. Ты можешь дать объявление в «Тайме»?

– Конечно. Но все равно непонятно. Кто, кроме слуг, знал, что вы собираетесь на прогулку? Мало вероятно, чтобы кто-то рыскал по Блессинг-Парку и оказался именно в том месте и именно днем. Кто бы он ни был, он должен был знать, куда и когда вы поедете.

Майкл прищурился, обдумывая слова Сэма.

– Абби не умеет ездить верхом. Я посадил ее на эту чертову старую клячу, Дездемону. Если кто-нибудь следил за ней, он мог легко обогнать нас и ждать – нам понадобилось больше часа, чтобы покрыть расстояние всего в несколько миль. Нет, не могу поверить, что это кто-то из слуг, они все ее обожают.

– Тогда кто же? – спросил озадаченно Сэм.

– Кроме местных, моих поверенных, тебя и Сазерленда, только еше один человек знает, что она здесь… Сэм прищурился и кивнул:

– Рутье. Я очень удивился, увидев его с Сазерлендом в Пемберхете.

– Это произошло случайно, как заверил меня Алекс. Ру­тье ехал сюда, чтобы заработать на улаживании дел с наслед­ством Каррингтона.

– В самом деле? – Сэм нахмурился. Малкольм Рутье был негодяем и бесчестным дельцом. Очень давно они с Майклом захватили торговые маршруты, которые Рутье считал своими. Он почти не боролся за них, и это наводило на мысль, что Рутье добывает свои деньги пиратством, а не законной торгов­лей, как он всех уверял. Когда Майкл пригрозил разоблачить его, Рутье сделал все возможное, чтобы опозорить Майкла, распространяя злобную клевету о дарфилдском дьяволе. А за­тем по чистой случайности Рутье крупно не повезло: он влю­бился в сестру Майкла, Марию. Майкл, конечно, отказался отдать ему сестру в жены. Оскорбленный, Рутье поклялся в узком кругу погубить Майкла, но Майкл открыто по­тешался над его угрозами. – О чем ты думаешь? – спросил Майкл. Сэм неохотно продолжал:

– Не кажется ли тебе, что Абби лжет? Что она в чем то замешана? Ведь ты ее совсем не знаешь. Сердце Майкла болезненно сжалось.

– Нет! Абсолютно исключено. Во-первых, я навел о ней справки. Во-вторых, я бы сразу понял, что она лжет. На лице Сэма отразилось сомнение.

– Сэм, эта женщина не умеет ничего скрывать. Стоит лишь заглянуть ей в глаза, чтобы понять, о чем она думает, – наста­ивал Майкл. – Она не смогла бы скрыть тайный сговор с Рутье. Утром пошлю поверенному записку и попрошу подключить к этому делу Боу-стрит, – сказал он, устраиваясь поудобнее на подушках и морщась от боли. – А пока я намерен оберегать ее, чтобы с ней ничего не случилось, – добавил он и зевнул.

– Не так давно ты не желал ее видеть. А теперь намерен оберегать, – весело заметил Сэм.

Майкл сердито посмотрел на него.

– Ты весьма проницателен, Хант. Но я обязан ее защи­щать, или ты забыл, что она теперь носит имя Ингрэм?

– Как я мог бы забыть об этом важнейшем факте? – рас­смеялся Сэм.

– Тебе еще не надоело развлекаться?

– Ладно, ладно! – со смехом ответил Сэм. – Сейчас я тебя оставлю в покое.

Майкл нахмурился. Ему не нравилось, что Сэм видит его насквозь. Совсем не нравилось. Вскоре Майкла разбудил скрип открывающейся двери. Он рывком сел и охнул от боли. Свет от канделябра просочился в комнату, и он успокоился, думая, что это Джоунз или его ка­мердинер, Деймон. Но, к изумлению Майкла, вслед за лучом света в комнату проскользнула Абби. В одной руке она держала подсвечник, в другой скрипку и смычок. Шагнула в комнату и посмотрела в сторону кровати.

– Вы не спите? – радостно прошептала она, обнаружив, что он на нее смотрит.

– Уже нет, – сухо ответил Майкл. – Сэм говорит, что вы ранены, но не пулей, что это всего лишь глубокий порез.

Майкл ничего не ответил, смутная тень сомнения промельк­нула в его мозгу. «Ты ее совсем не знаешь», – вспомнил он слова Сэма.

– Доктор сказал, что с вами все будет в порядке, поболит немного и пройдет, – заявила она. Майкл улыбнулся:

– Может, вы мне сыграете?

– Что? – переспросила Абби и взглянула на зажатую в руке скрипку. – Ох! Я играла для Сары и кухарки. Они хотят, чтобы я сыграла на свадьбе у брата Сары шотландский танец. Ее брат служит грумом у вас на конюшне, вы знаете. – Разу­меется, Майкл знал, но ничего не сказал, он любовался Абби, которая бродила по комнате, рассматривая его вещи. – Свадь­ба в следующем месяце – Они собираются устроить ее здесь, вам это известно? Уитерз говорит, что следующий месяц бла­гоприятен для устройства свадьбы в саду. Мне потребовалось целых два дня, чтобы уговорить его. Я пообещала, что мы ого­родим розы веревками и никто не сможет к ним прикоснуться. Этот человек живет в постоянном страхе за свои розы. Свадьба в саду – как это прекрасно!

Она грустно вздохнула, прислонившись к туалетному сто­лику и разглядывая миниатюрный портрет его сестры.

– Я уже собиралась лечь спать, – продолжала Абби, слов­но не замечая, что Майкл не участвует в разговоре, – и хотя Джоунз сказал, что вас нельзя беспокоить, подумала, что один мой взгляд не слишком вам навредит. И решила сама посмот­реть, все ли с вами в порядке. Эта пуля прошла совсем близко от вас, как мне показалось. – Она искоса взглянула на него. – Мне очень жаль, если я вас разбудила, – тихо добавила она.

– А мне нет. Абби радостно улыбнулась.

– Джоунз очень настойчиво говорил, что вам надо отдох­нуть. Очень настойчиво, правда, поэтому я решила, что должна зайти к вам, – сказала она, направляясь к двери, и остановилась, чтобы рассмотреть безделушки на каминной полке.

– Не хотите мне поиграть? – спросил Майкл. – Но вам ведь не хочется сейчас слушать музыку.

– Напротив, очень даже хочется.

– Джоунз сказал…

– К дьяволу Джоунза.

– Хорошо, – ответила она, ставя подсвечник на стол. – Что вам сыграть… Вивальди?

Майкл кивнул, довольный тем, что она выбрала одного из его любимых композиторов.

– Боюсь, без сопровождения оркестра или хотя бы фортепь­яно, Вивальди не произведет должного впечатления, – пре­дупредила она и провела по струнам смычком, настраивая инструмент. – Вам придется вообразить, что вы слышите звуки оркестра. Это совсем не трудно; я все время так де­лаю. Итак, вообразите себе, что за моей спиной находится оркестр. – Она повернулась к нему спиной и смычком махнула влево. – Вот здесь струнные, – сказала Абби, сверкнув неотра­зимой улыбкой. – Я – солистка, поэтому туг очень мало скри­пок. – И она весело рассмеялась.

Потом она показала направо.

– Здесь виолончели, контрабасы и, конечно, альт. – Она подмигнула Майклу с видом заговорщицы и махнула смычком в сторону стены. – Там духовые, а там – ударные. Вы их не услышите, потому что мы исполняем концерт для скрипки.

Абби присела в глубоком реверансе и осторожно коснулась смычком струн. Немного фантазии, и тени на стене, отбрасыва­емые свечами, вполне можно было принять за оркестрантов.