Прятки. Я тебя нашел - Зоя Анишкина

Остановилась всего на секунду, перевести дух. Пацан маленький, он недавно в нашем городке и не может знать всех путей к дому. Даже в таком состоянии я смогу перехватить его уже на подступах.

Успею. Успею и, если понадобится, свяжу. Огрею по голове, а что делать дальше, подумаю потом.

Я чувствовала себя маленькой девочкой. Маленькой, брошенной девочкой, которая вновь и вновь оказывается одна перед слишком сложными для неё испытаниями.

Но я справлюсь, обязана.

Каким-то чудом добралась до пересечения наших путей первой. Отсюда жёлтая входная дверь нашего небольшого дома просматривалась как на ладони.

Пара мгновений – и из-за угла прямо на меня выскочил запыхавшийся мальчишка. Он не рассчитал скорость и врезался в меня со всей дури. Я охнула от боли, тем не менее мертвой хваткой вцепляясь в его руку.

– Пусти, коза драная!

Хорошо, не матом, но мой взгляд все ещё был прикован к двери. Я оттащила Матвея подальше, наблюдая за выходом. Нам надо бежать отсюда. Бежать как можно быстрее, пока мы не оказались на пути людей, что не станут церемониться ни со мной, ни с этим юным героем.

– Замолчи, я позже все объясню.

Но, видно, сегодняшний день ещё не исчерпал себя. Паренёк изловчился и выкрутился, а я полетела назад, больно ударившись о каменные порожки. Твою ж! Подскочила на ноги и дернулась за этим идиотом, но он оказался проворнее.

С ужасом наблюдала, как Матвей забегает на крыльцо и распахивает желтую дверь. Ну все, мы пропали!

На самом деле я сделала выбор давно. Должно быть, в тот момент, когда получасом ранее выбегала из этого же дома. Поэтому не медлила ни секунды и пошла следом.

Слабоумие и отвага – наш девиз. Возможно, будь я героиней любовного романа, схватила бы Матвея и нашла бы способ порешать всех врагов и с триумфом освободить его сестру.

Но нет. Я лишь не сильно умная приморская неудачница, которая либо годами отсиживается, поджав хвост, либо за несколько часов проживает лимит бед, которые могли бы дозировано выдаваться всю жизнь.

Тем не менее я старалась быть хоть немного поосторожней. Уверенности придавал и тот факт, что на входе я явственно различила бурые подсохшие пятна, а вокруг царила мертвая тишина.

Кроме того, силы покидали меня. Не знаю, кем надо быть, чтобы после избиения выдержать небольшой марафон, а потом ещё бодро бороться со смертельной опасностью.

– Заходи, Адалина.

Я застыла у порога, услышав знакомый каркающий звук. Да ла-а-адно! И последние силы ушли на то, чтобы ввалиться в дом, через окно которого я так стремительно бежала совсем недавно.

Оказавшись внутри, я не знала, дать волю истеричному смеху, рвавшемуся из груди, или позволить себе сползти по стеночке и отключиться. В итоге решила совместить.

Издала странный хриплый смех и рухнула у порога, где ещё недавно лежала, закрываясь от ударов прокурора. Случившееся казалось невероятным. Надо идти, надо бежать!

– Дай ей чаю, мальчик. И не смотри так на меня! Все так, как должно быть. Все в руках твоей сестры. Если она справится…

Бабушка многозначительно замолчала, а я устало перевела расплывающийся взгляд на Матвея. Не знаю, почему он остановился, перестав искать сестру, но надеюсь, что в ближайшие несколько минут мне не грозит спринт на короткие дистанции.

Пацан, нахмурившись, послушно поднёс мне старую, потемневшую кружку. Руки его тряслись. Впрочем, как и мои, когда я принимала ароматно пахнущий чай.

В последний момент мальчик набрался смелости и спросил у меня, глядя своими удивительными голубыми глазами, словно в душу пытаясь пролезть:

– Что здесь произошло?

– Ничего хорошего! И вскоре мы навсегда покинем это место. Пока у нас есть пересменка. Но время утекает, как море из песчаного замка. Сбегай наверх и возьми, что Адалина скажет. Да поживее!

Матвей насупился, но с места не сдвинулся. Упёртый какой. А приехал и тени своей боялся. Но здесь я была согласна с бабулей. Пора уходить. Поэтому тихо выдала ему короткий список вещей и пообещала все рассказать, когда он принесёт озвученное.

Пацан вихрем унёсся наверх. Я же скосила взгляд на старую женщину, что словно не вылезала из своего кресла. Как она здесь очутилась? Я жестко спросила:

– Предупредить нельзя было?

Вкусно пахнущий чай бальзамом разливался по моим венам. Словно живительный эликсир активировал скрытые в теле резервы, побуждая действовать.

– Все так, как должно быть. Что из этой фразы надо повторить?

Она бурчала на меня, словно я молока кислого с рынка принесла. Когда я была поменьше, этот способ работал безотказно, да только мне уже не десять лет.

– Неужели тебе приятно видеть меня такой? А если бы он убил меня? Забил до смерти, или ещё хуже… Неужели в тебе нет ни капли сострадания?

Последние слова произнесла истерично. Голос срывался, а на глаза наворачивались злые слёзы. Сколько лет мы с ней вместе? Когда я, как и она, стала парией в семье?

Неужели она не боится потерять меня? У моей бабули либо самое черствое в мире сердце, либо самые каменные яйца. В любом случае ни от первого, ни от второго мне не легче.

Она взглянула на меня исподлобья. Не зло, нет. Скорее раздраженно. Как будто я неразумное дитя, что не может сложить два и два.

– Адалина, иногда не нужно думать. Нужно терпеть и верить. На тебя не свалилось ничего такого, с чем бы ты не справилась.

А кто вообще сказал, что я хочу справляться? Кто сказал, что мне вообще нравится такая «честь»? Сначала прятки, теперь это. И ребёнок вдобавок, что наверху уже гремел чемоданом по порожкам.

– Если мне не нужно думать, может, ты подскажешь, куда бежать? Или это решение тоже есть в списке того, с чем я, по-твоему, прекрасно справлюсь?

– В Ремор