Такси «Новогоднее» - Алиса Лунина

В то же время ее что-то останавливало от того, чтобы послать товарища куда подальше или пригрозить ему милицией. Какое-то у нее появилось недоброе предчувствие.

– Открывайте, иначе вам выломают дверь!

– Владислав Сергеевич, – раздался еще один голос, – зачем выламывать, давайте я так замок открою.

Саша заволновалась. Может, милиция? И робко попыталась защититься:

– А если я вызову милицию?

Раздался смех. Эти люди милицию всерьез не воспринимали.

И тут ее осенило: это пожаловал Катин любовник, которого она боится до нервной дрожи.

– Так что, вскрываем дверь? – поинтересовались гости.

И Саша открыла.

Он вошел один, приказав охране подождать его на лестнице.

– Владислав Сергеевич, – отрекомендовался пришелец.

Саша пригласила его пройти в гостиную. Мол, проходите, раз уж вы так настаивали на посещении…

– Где Катерина? – насмешливо спросил гость, усевшись на диван.

– Временно отсутствует! Если не верите, можете обыскать квартиру, и не забудьте посмотреть под диваном.

– Мне не надо хамить, девочка, – вежливо произнес Владислав Сергеевич. – Чревато. Можно утратить чувство юмора. Навсегда.

Интересная манера разговаривать – Владислав Сергеевич говорил коротко, но убедительным тоном. Получалось весомо. А вот наружности он был довольно странной. Неопределенной. Ну, то есть если бы Сашу, например, опрашивали в милиции (до которой дело не дошло!) насчет Владислава Сергеевича, то она бы затруднилась с описанием. Так… Человек без свойств и особых примет. Рост средний. Телосложение среднее. Глаза какого-то невнятного балтийского цвета, голос тембра среднего, цвет волос и прическа, растиражированная в миллионах. Короче, вряд ли Владислава Сергеевича с Сашиной помощью поймали бы.

Только имелась одна особая примета у мужчины – от него исходила какая-то звериная сила, которую женщина чувствует сразу, и мощная энергетика. С первого взгляда ясно: враг он серьезный. Любого раздавит, уничтожит, никому не спустит.

– С кем имею честь?

– Старшая сестра Кати.

– А у нее, оказывается, есть сестра? Она, представьте, о вас ничего не рассказывала. Я даже удивлен – вас-то она зачем в это впутала?

– Вы о чем?

– Я о том, что эта маленькая дрянь прекрасно понимала, что если я ее найду, то миндальничать не стану. В том числе с тем, кто ее пригрел. Так что она вас подставила. Вот сучий характер у девки – снаружи прямо клубника со сливками, а внутри столько дерьма. Как вас, товарищ сестра, угораздило связаться с такой родственницей? Небось пришла, слезки пустила, губки надула – я жертва неправедных гонений! Спасите, помогите! Ну что, так было?

Саша пожала плечами.

– Значит, я прав! – удовлетворенно кивнул Владислав Сергеевич.

– А могу я на правах старшей сестры поинтересоваться, зачем вы ищете Катю?

– Извольте, я отвечу – хочу поучить уму-разуму.

– Она вас чем-то сильно обидела?

– Нет. Меня невозможно обидеть, а вот разозлить можно. Эта дрянь меня разозлила.

– Неужели до степени кровожадной расправы?

– Именно. Видите ли, у шлюх, в особенности у дорогих, есть свои негласные правила этикета, а ваша сестра их нарушила.

– Вы говорите так, будто она ваша вещь!

– А знаете, во сколько мне обошлась эта девочка?

– Давайте уточним. Вы хотите вложенные средства вернуть или чтобы Катя отработала вложения?

– Так возвращать-то нечем. – Он усмехнулся. – Разве что вы заплатите за сестрицу? Хотя, судя по вашей непритязательной квартире, вряд ли.

– Владислав Сергеевич, вы привязаны к Кате?

– Помилуйте, о чем вы! Я давно избавился от всего, что могло бы сделать меня уязвимым! В том числе от привязанностей.

Понятно, Владислав Сергеевич был очередным альпинистом, покорителем социальных и денежных вершин. Еще один, взобравшийся на Джомолунгму. При этом он тоже не производил впечатления жизнерадостного человека. Наверное, там, в этих горных высях, в условиях разреженного воздуха и полного одиночества, трудно дышать.

– Да и к чему особо привязываться? Ну, Катя – смазливенькая девочка, но таких тысячи. Тоненькие фигурки, длинные ножки, я их называю – девочки «лайт». Облегченные модели. В том числе, в плане мозга. Он тоже облегченный. Попользоваться ими иногда приятно, не скрою. В девочках «лайт» есть своя прелесть, с ними и отношения такие легкие, по принципу: «Кинул денежку – девочка счавкает», но воспринимать их всерьез – увольте! Если хотите знать, я давно решил поменять вашу сестрицу на что-нибудь новое.

– В смысле, другую подругу?

– Именно.

– Тогда в чем же дело, какие проблемы? Оставьте Катю в покое и купите себе новую резиновую куклу!

– Проблема в том, что это я должен был отправить ее в отставку! Подписал бы ей вольную. Дал выходное пособие. Расстались бы по-хорошему, как у людей принято. А эта дрянь сыграла не по правилам. Изменила мне с каким-то уродом. А поняв, что я обо всем знаю, подалась в бега. Отблагодарила за все, что я для нее сделал! Дешевка! Я не привык, чтобы со мной так поступали!

– Владислав Сергеевич, оставьте ее в покое, – заныла Саша, наплевав на всякую гордость. – Она еще ребенок. У нее мать психическая и это… дедушка-инвалид, ветеран Русско-японской войны. Отпустите ее! Можно даже без выходного пособия!

– Не надо мне давить на жалость, тем более что у меня ее нет. Вас как зовут, девушка?

– Александра.

– А у вас, Александра, кроме сестры, других забот нет? Муж, дети?

Саша пожала плечами.

– Ясно, – кивнул Владислав Сергеевич. – Одинокая девушка. С котом проживает. – Он взглянул на свернувшуюся в кресле Маруську. – Вот и живите с котом, а сестрицу гоните в шею! Наживете с ней неприятностей!

Владислав Сергеевич поднялся и направился к дверям. Затем оглянулся:

– Хотел я эту дрянь немного поучить, не скрою, но так и быть, подписываю вольную. Пусть живет, как хочет. Только передайте ей, чтобы она мне на глаза больше не попадалась. Чтобы в свете духу ее не было. А то не спущу. И дедушка-инвалид не поможет. И скажите ей, что репутацию она себе подпортила, в приличные содержанки ее теперь не возьмут.

Саша усмехнулась: ну и времена! Оказывается, нынче, чтобы хорошо устроиться в содержанки, надо иметь репутацию и рекомендательные письма.

На прощание Владислав Сергеевич огорошил ее, пообещав с какой-то странной интонацией:

– Мы еще увидимся, Александра!

Саша не стала говорить, что не хотелось бы. Промолчала и вежливо улыбнулась.

Катя пришла в первом часу ночи. Навеселе. И спьяну полезла к Саше целоваться.