Мой верный рыцарь - Кристина Додд

Он хотел узнать, что угрожало Элисон, и избавить ее от этой угрозы, чтобы сразу же отправиться домой. Она по-прежнему не была с ним откровенна, и это одновременно и раздражало его, и приносило облегчение. Ведь ему нужно было время, чтобы завоевать Элисон. Он хотел узнать, что ей нравится, чтобы угодить ей. Если бы он только мог уехать сейчас, он бы позабыл о мешках с шерстью и поспешил домой. А тогда бы уж Элисон никогда больше не подпустила его к себе.

И все же Дэвид желал поскорее победить ее, увлечь ее в постель, затуманить ее ясный ум поцелуями. Но он стал легендарным воином, потому что был умнейшим тактиком, а для того, чтобы понять, что Элисон ему таким путем не завоевать, не нужно было обладать особой гениальностью. С ней необходимо было быть хитрым и сдержанным. Нужно было предоставить ей возможность самой принять решение, незаметно склоняя чашу весов в свою пользу.

Эдгар решил, что он молчит уже достаточно долго:

– Что мы будем делать?

– Учить сквайров, – отрезал Дэвид, и Эдгар снова погрузился в молчание.

Он провел с ней целый час в этой маленькой комнатке, толкуя о надеждах и мечтах, как какой-нибудь монах-кастрат. А она так ничего и не сказала. С таким же успехом он мог бы говорить сам с собой. Единственно правильным решением было обнять и ласкать ее. Это доказало, что она больше думала о нем, чем он мог себе представить, и больше, чем ей самой хотелось.

К несчастью, он тоже думал о ней. Думал, настолько ли она хороша, как ему казалось. Хороша не как хозяйка своих владений, не как заботливая госпожа своих подданных, а как любовница. Дошло до того, что он избегал лишний раз к ней притронуться, боясь, что не сможет сдержать себя. Он мог бы пробраться тайком в деревню и переспать с любой из доступных женщин, и Элисон никогда бы об этом не узнала. Но он не хотел любой. Он мечтал о прикосновении ее длинных холодных пальцев, ее теплого гибкого тела… в постели… или на столе.

В прошлый раз на столе их страсть вспыхнула огнем. Семнадцатилетний юнец проявил бы больше выдержки. Если он понимает что-нибудь в женщинах – хоть его познания о них и устарели, но ведь они не изменились, – в следующий раз она будет сопротивляться ему энергичнее.

– Но она и правда рыжая, – сказал он вслух, неожиданно для самого себя.

Эдгар прислушался:

– Сэр Дэвид?

– У леди Элисон рыжие волосы.

– В этом нет ничего плохого.

– Плохого? – Дэвид схватил его за плечо. – Кто говорит, что это плохо?

– Священник говорит, что рыжие волосы – это символ адского пламени. Я думаю, ей следует его уволить, но он стар и служит здесь уже давно, так что она его не прогонит.

Священника, служившего каждое утро мессу, действительно следовало заменить. Он был глух, наполовину слеп, с зловредным характером, который он то и дело выказывал, ковыляя по замку. То, что она скрывала пламя своих волос под сурового вида платком, объяснялось его неодобрением, тем более, что он был ее духовником с детских лет. Как она наслаждалась свободой, когда распускала волосы, вспомнил Дэвид.

Забежав вперед, Эдгар открыл дверь конюшни. Когда Дэвид вошел, он ее заботливо закрыл. Дэвид понял, что мальчик предвидел неприятности. И он был прав, хотя неприятности ожидали не Эдгара, а Дэвида и Луи.

Подходя к стойлу Луи, он услышал громкое фырканье, а затем раздался стук, и мальчишка-конюх перелетел через ограду стойла. Луи, высунув голову, оскалил свои желтые зубы, а мальчишка злобно на него уставился, с трудом поднимаясь на ноги.

– А вот и мы, – Дэвид подошел к Луи и протянул к нему руку. – Хорошо они о тебе позаботились?

Луи проворчал что-то, издавая звуки, заставившие Эдгара и мальчишку-конюха попятиться.

– Не лягай конюхов, когда они тебя кормят или чистят, – посоветовал ему Дэвид, – и тогда никто не будет жаловаться.

– Он вредный, – огрызнулся мальчишка.

– Он – Луи, легендарный конь. Ты не смеешь называть его вредным, Сивэйт, – накинулся на него Эдгар.

Сивэйт принял угрожающий вид:

– А вот и смею.

– Не смеешь.

– Я могу говорить тебе все, что захочу, – презрительно усмехнулся Сивэйт. – Ты просто ублюдок, которого миледи подобрала из жалости.

Эдгар бросился на него, но Дэвид его перехватил. Держа вырывающегося Эдгара, он сказал конюху:

– Ты можешь говорить что хочешь про Луи, но он понимает каждое твое слово и не терпит оскорблений.

Сивэйт побледнел и отступил.

– Ха! – победоносно сказал Эдгар.

– Чтобы ты не беспокоился, – продолжал Дэвид, – я могу сообщить тебе, что ты больше не отвечаешь за Луи. Эдгар о нем позаботится.

Эдгар застыл на месте.

– Ха! – сказал Сивэйт.

– Эдгар – мой сквайр, и он не боится Луи.

Откуда-то сбоку Дэвид услышал тоненький голосок Эдгара:

– Сэр Дэвид, я поклялся говорить вам правду…

Подняв Эдгара, Дэвид посадил его на ограду стойла.

– Луи – разумное животное. Он любит пугать посторонних, но с тобой он поладит.

Дэвид протянул Луи кусок припасенного им сыра. Луи вытянул шею и осторожно прикусил Дэвиду пальцы. Ругаясь, Дэвид выронил сыр, а Луи, подобрав его с пола, показал его Дэвиду.

Сивэйт бросился бежать. Эдгар попытался отклониться подальше и упал в сено. В свою очередь, показав Луи зубы, Дэвид упрямо повторил:

– Он разумное животное…

Луи жевал сыр и дышал сырным запахом в лицо Дэвиду.

– Особенно когда его прогуляют. – Дэвид снял со стены поводья и вошел в стойло.

Выглядывая из-за стенки, Эдгар увидел, как Луи дал себя взнуздать, и тогда он вылез из своего укрытия. Луи вытянул шею и обнюхал его ногу. Эдгар вцепился в ограду с такой силой, что у него побелели суставы на пальцах, но он не шевелился, пока Луи обнюхивал его до пояса.

– Это твой конюх, – сообщил ему Дэвид. – Позаботься о нем, и он позаботится о тебе.

Луи скосил на него глаза.

– Его нельзя кусать. Это нехорошо. И не наступай на него. Косточки у него еще молодые и тонкие. – Дэвид улыбнулся Луи и сказал доверительно: – Он и так уже ломал себе палец.

Луи ткнулся ему мордой в руку, и Эдгар нерешительно погладил его.

– Он добрый, – удивился мальчик.

– Самая противная тварь на свете. – Дэвид повел коня к выходу. – Но он считает теперь, что ты принадлежишь ему, а Луи всегда защищает свою собственность.

Эдгар шел за ними, остерегаясь копыт Луи.

– Даже ублюдков?

Дэвид и Луи обменялись понимающим взглядом.