Кровавый цветок (СИ) - Bloody Moon

у меня в кармане плаща, но это не панацей, может и не сработать, оно лишь уменьшает риск беременности. Что бы этого не произошло и сама знаешь, что делать. — Я уже закончила снимать швы и перевязывала ее. — Хотя я не думаю, что господин и сам не ведает что творит. Вы взрослые люди, так и ведите себя, как взрослые, а ни как звери в период гона. — С этими словами она наклонилась и достала из внутреннего кармана плаща бутылёк. — Не пей все сразу. Чайная ложка на один раз, можно так, а можно разбавить водой. Держи. — Рейна подкинула бутылочку прямо передо мной и усмехнулась, когда я в панике начала ловить его. А сама направилась к выходу.

— Подожди! Ты идешь к протоки?

— Да. Взять тебя с собой? — я утвердительно кивнула в ответ. — Тогда глотай и пошли. Я жду у костра.

Налив из небольшого бурдюка воды, я отмерила порошок и бросила в чашу, вода стала пурпурная, а затем помутнела. Вонь конечно редкостная, но деться было не куда, задержав дыхание и залпом выпив все до дна, и отбросив емкость в темный угол в полной уверенности, что никто и проверять не будет, захватив плащ, я направилась к костру.

Когда мы пришли обратно, солнце уже полностью, село. Хорошо, что мы успели добежать до темноты, поскольку вдалеке у озера сгущался туман и чувствовались ядовитые испарения. Это был запах Озерных нимф, выделяющиеся через их кожу токсины, парализующие человека на долгое время. Вокруг лагеря, Архэс и другие уже начертали рунические знаки, что бы в этот раз на них не пало забвение сна. Сами же они сидели вокруг костра и вели оживленные беседы, Дэя я не сразу заметила, он был какой — то уж слишком погруженный в свои мысли. Присев рядом я взяла булочку ржаного хлеба и кукурузную кашу на воде. Разломив хлеб потянулась к нему и, уловив момент, когда Дэй сладко зевнул, вставила булочку прямо ему в рот. Он так и застыл, удивленно хлопая ресницами.

Дэй

Почистив лошадей и не найдя Алексис с Рейной, я узнал у Архэса, что они вместе пошли к протоке. Я решил зайти в палатку за мечом, что бы хорошенько наточить его. Ощупывая угол в поисках оружия, я почувствовал, знакомый, чуть тошнотворно — приторный запах и пошел по его следу, и обнаружил в углу чашу с темным осадком. У меня не было сомнений, что это такое, любой поймет, что это за черное зелье. Лет в шестнадцать, мои старшие товарищи решили устроить мне свое собственное посвящения, и повели в «дом утешения». Красивое название притона для развратников, коими мы тогда все поголовно и являемся. Там пахло не только сладкими духами, но так же был и этот запах, пропитывающий одежды этих женщин получше любого ароматного масла. Это значит, что Алексис, не доверяет мне полностью. Боится, что я безответственен в своих действиях. Так она думает? И как мне переубедить ее? Я уже точно ее не брошу, а она думает уйти? Нет. Не могу этому позволить случиться.

Так в задумчивости я и натачивал до блеска лезвие, ни замечая ничего вокруг себя, пока не зевнул от усталости, и тут в меня запихали кусок хлеба, как будто я фаршированная дичь. Эта была Алексис, и ей было явно весело наблюдать за моей реакцией. Взяв половину булки, я быстро прожевал ее и выпил половину поданной мне кукурузной каши. Не осознавал до этого момента, насколько оголодал. Вдали раздались злорадные голоса и холодный женский смех, видно было, как туман стал густеть и стремительно надвигался на лагерь, лошади начали волноваться и пытались сорваться с привязи, но у них ничего не выходило. Тем временем все съели свои пойки и держали свои орудия наготове, в лагере стояла гнетущая тишина, все понимали, что ночь выдастся трудной. Только Алексис и Рейна с Архэсом вели себя буднично, как — будто так и надо. Рэйна проверяла на остроту свое копье — совню, Архэс спокойно смотрел на пламя костра, опершись на секиру, а Алексис обмакивала наконечники стрел в воспламеняющийся состав. Закончив, она протянула мне бутылек.

— Озерные нимфы больше всего не терпят огонь, будь то костер или искусственный пламя, а если два в одном, то еще лучше. Натри меч этим и передай остальным.

Сейчас она казалась еще старше, чем когда я узнал ее возраст. Но все же легкая нервная дрожь выдавала ее. Туман подошел к самому краю лагеря, и послышались многочисленные шлепающие движения, все ближе и ближе. Начали, прорисовывается силуэты, чем ближе они подходили, тем выше было напряжение, мускулы превратились в камень, как перед решительным рывком вперед. Уже можно было разглядеть переливы чешуи на их бледных телах и эти блеклые пустые глаза, не имевшие зрачков, зеленовато — голубой оттенок белка, смотрящий одновременно прямо на тебя и в бездну. Руки непропорционально длинные по сравнению с телом, а на кончиках пальцев длинные закрученные когти, с которых капала вязкая жидкость и, попадая на землю, прожигала растительность, оставляя жженые следы. Оскалившийся в ехидном смехе рот, где место зубов шипы и тонкий змеиный язык прощупывающий воздух вокруг себя, ищущий жертву. Уши и нос у них и вовсе отсутствовали, даже не было и намека на то, что они ими, когда — либо слышали и дышали, На их шеях то и дело вздымались жабры, захватывая воздух. Если отрезать язык, они станут наиболее уязвимые к атаке. По крайней мере, мне так казалось. Еще один шаг и их перепончатые ноги ступят на границу лагеря. Но тут Алексис схватила стрелы, и начала стрелять по мешочкам, разложенным по периметру те в соприкосновении с наконечником стрелы взрывались, выпуская множество мелких искорок они, взмывая в ввысь попадали в глаза этим тварям, и те начали выть так, что уши у непривыкших к подобным вибрациям — бы оглохли. Тем временем Рейна легкими движениями бравировать копьем, то и дело, отсекая от нимф, попадавшимся ей на пути, кисти и головы. Архэс же предпочитал грубо и без особого мастерства ломать пополам тварям черепа, а остальные выступали в роле команды поддержки. Но в этой суматохе все забыли о тыле, поскольку краем глаза я уловил чуть заметное движение справа от себя, и быстро засунув в пламя костра меч, я успел как раз вовремя, когда на мой плащ капнул яд с