Любовь в пробирке - Кристина Кальчук

 – Дверь была приоткрыта. Я думал, случилось что–то, испугался,– окинув присутствующих недовольным взглядом, Виктор вновь обернулся ко мне и слишком серьёзно произнёс: – Нам надо серьёзно поговорить. Еще раз посмотрев на присутствующих, что явно не собирались уходить, а наоборот, удобно расположились, ожидая продолжения, Виктор сказал: 

 – Наедине, и немедленно. И звучало это как приказ – тут же захотелось вытянуться в струнку и приложить ребро ладони к голове, отдавая честь. Тамара Михайловна тут же подскочила и недовольно протянула: 

 – В кои–то веки чай решили попить, а тут вот что! Вы кто такой будете, что так врываетесь и раздаёте команды? 

 – Муж! Что непонятного, всем покинуть помещение, немедленно! – от его тона и слов я совсем выпала в осадок. Муж?! Он что, белены объелся или совсем в дороге переутомился?! Моя соседка окинула его недоверчивым взглядом, потом выразительно посмотрела на меня и потянулась на выход со словами: 

  – Полина, если что, кричите, мы сразу придём к Вам на помощь. Пойдём, Миша. Проводив взглядом недовольный кортеж из моих соседей, я уставилась на своего начальника, и когда послышался стук закрываемой двери, спросила: 

 – Это что сейчас такое было? 

 – Прости, Полина, я просто так устал за эту неделю и от проделанного пути, что не нашёл другого предлога, чтобы поскорее выпроводить твоих соседей. Если я правильно расценил сложившуюся ситуацию, тебе это чаепитие явно было в тягость, – он выдохнул и устало сел за стол, приоткрывая блюдо, на котором лежали горячие пироги. 

 – О чем ты хотел поговорить? – не сводя с него своих глаз, я присела напротив. 

 – Чаем угостишь?– улыбнулся он, словно ни в чем ни бывало. Нет, ну это нормально вообще? Пришёл, шума навёл, а потом такой чаем угостишь?! Ничего не ответив, я просто встала и вновь включила чайник, чтобы вскипятить воду. Осколки фарфоровой чашечки так и лежали сиротливо на кафельном полу. Присев на корточки, я решила, что пора их собрать, пока никто не поранился. Встав на колени, я почувствовала дыхание Виктора у себя где–то в районе щеки, по коже тотчас прошлось отрядом стадо мурашек. 

 – Давай помогу, – прозвучали его слова совсем близко, моя рука дрогнула, и кажется, я порезалась об осколок.– Осторожно! Порезалась? – он взял мою ладошку, внимательно рассматривая, какой пальчик я поранила. Вынув белоснежный платок, Виктор аккуратно приложил его к моей руке, заворачивая небольшую рану. Такая близость волновала, всё во мне переворачивалось, и способность думать фантастическим образом покидала меня. Все выстроенные мною стены и доводы, что мне необходимо держать с ним дистанцию, вмиг рушились, напоминая размытый песчаный домик. 

 – Болит? – его дыхание щекотало мои губы, воспоминания о том единственном мимолётном поцелуе напрочь вскружило голову, и я готова была отдаться этому влечению и испробовать ещё раз его губы на вкус. В чувства меня привёл неожиданно разорвавший тишину свист чайника. Отскочив от Виктора, я наступила на осколок фарфора. Хорошо, что я была в тапках! 

 – Полина, осторожно, не то и ногу поранишь. Я не кусаюсь, чего так скачешь? – устало улыбнулся он. 

 – Да всё нормально, я просто не ожидала и испугалась. Пузатый меня напугал, всё привыкнуть не могу, у меня дома электрический чайник,– краснея от его замечания, я решила перевести щекотливую тему совсем в другое русло. Подскочив к плите, я выключила газ, и свист начал потихоньку спадать, пока окончательно не затих. 

 – Виктор, проходи в зал, я сейчас здесь быстро уберу осколки и накрою в гостиной на столике, – решила я выпроводить его из этой очень тесной кухни, где то и дело оказывалась в большой близости к нему. 

 – Может, я помогу? – сделал он вновь шаг ко мне навстречу. 

 – Нет, нет, не стоит, – быстро произнесла я, выставляя вперед руку и таким образом выставляя границы между нами. – Жди меня на диване, то есть, в гостиной есть удобный диван, можешь там расположиться, – краснея от двусмысленности фразы, что слетела с моих губ, я быстро исправилась, коря себя за то, что говорю прежде, чем думаю. 

 – Хорошо, Полина, я буду ждать тебя на диване, – он усмехнулся, отчётливо понимая, что меня смутило, и при этом не постеснялся выделить слово "диване". Зависнув и глупо моргая, я смотрела на него и пыталась собраться с мыслями. Да что же это такое?! Соберись ты уже, Полинка! 

 – Устраивайся, не стесняйся, я приберу осколки и заварю чай, и тогда ты мне расскажешь, какие у тебя новости,– с трудом выровняв дыхание, я произнесла это немного охрипшим голосом. 

 – Не спеши, всё хорошо, правда,– и Виктор вышел, оставляя меня с пылающими щеками и горящими глазами. Продышав ситуацию, как когда–то нас учили на занятиях йогой, я восстановила свое внутреннее спокойствие и принялась за уборку, параллельно заваривая чай с бергамотом. Где–то в этом доме я видела красивый расписной поднос… Отыскав искомое, я расставила чайный сервиз и горячие пироги, и посмотрев на себя в отражение витрины, – зеркала на кухне не было, – прошла прямиком в гостиную, где меня ожидал Виктор, удобно устроившись на диване. 

 – Чай пода–а–ан! – хотела пошутить я и запнулась на последнем слове, так как Виктор мирно спал, действительно расположившись со всеми удобствами.

 Замерев с подносом в руках, я осмотрела сию занимательную картину и, тихонько вздохнув, вышла обратно на кухню. Виктор в своём репертуаре! Казалось бы, пора привыкнуть, что он вот так неожиданно врывается, потом у нас планируется совместный ужин или, вот как сегодня, чаепитие, и пока я приготовлю, либо приготовлюсь, он возьми и засни! Нет! Вы, мой друг, как хотите, можете себе сопеть тихонько в подушку, а вот я от чая отказываться не буду. Присев за стол, я налила чай и рассмеялась совершенно счастливым смехом. Глаза мои светились от счастья – Виктор здесь, со мной, у меня в гостиной, спит! Надкусив пирожок, я запила его душистым чаем и, не выдержав, скинула тапочки и на носочках пробралась в коридор, тихонько выглядывая из–за дверного косяка. Спит. Такой красивый. Лицо его, что мне вечно казалось немного суровым, сейчас было расслабленно и безмятежно. Высунувшись из–за угла чуть сильнее в надежде лучше рассмотреть его, я еле удержалась, чтобы не подойти вплотную понаблюдать за ним вблизи. Показалось, или он улыбнулся во сне?! Отскочив от косяка, я тихонечко на цыпочках вернулась на кухню, продолжая улыбаться словно умалишённая. Запихивала в себя пироги, прихлёбывая чай с бергамотом и практически не чувствовала вкуса. Да какой