Райшаария - Татьяна Фомина

ничего не говорила. Я имею в виду Полину. Но мысль найти ее меня не оставляла. Единственной проблемой было то, что я не знала, как она сейчас выглядит. Ведь прошло столько лет. Девочка выросла и изменилась. Я попросила Ирину Аркадьевну показать мне детское фото Полины. При помощи Игоря, точнее его друзей, у меня было 27 возможных фотографий Полины, сделанных при помощи специальной программы. Их, конечно, было намного больше, но я попросила убрать волосы, потому что прическа меняла лицо до неузнаваемости. Теперь оставалось проверить каждое фото, выстраивая линии. Тут мне будет нужна помощь Громова. Или не нужна. Я еще не решила. Я пока просто собирала информацию. А, если честно, то мне не понятно было, почему Павел ничего не рассказывает своей матери. Ну, ладно, мне. Или же было что-то, чего ей знать не стоило. Ох, уж мне это женское любопытство. Короче, я решила, что хватит играть в молчанку, а нужно обо всем поговорить. Вариант, что он меня не поймет, тоже присутствовал, правда, с минимальным шансом. Но. Не хотелось все-таки ломать сложившиеся между нами отношения. Но все эти недосказанности тоже ни к чему хорошему не приведут. И поэтому, сегодня я попробую поговорить с Пашей. Вечером. Он повез Элину на танцы, а я пошла на ее родительское собрание в школе. Было начало нового учебного года, Элина перешла во второй класс. И у них сменилась классный руководитель. Через месяц. Поэтому пришлось идти знакомиться с новыми требованиями и что там еще придумает новая классная. Элина была от нее просто в восторге! Молодая, красивая. Дети сразу ее полюбили. Что ж, это радовало. По крайней мере, моя дочь с огромным удовольствием ходила в школу.

Я сидела, как обычно на третьем ряду, третьей парте. Не знаю почему, но я всегда садилась на это место. Хотя в школе там не сидела. А, может, и сидела, я не помню. Но на родительских собраниях, что у Игоря, что теперь у Элины, я всегда выбирала это место. Я читала сообщения в телефоне, которые прислал мне Паша. С легкой улыбкой на лице, я набирала ему ответ, поэтому пропустила тот момент, когда новая классная вошла в кабинет.

– Добрый вечер, уважаемые родители. Меня зовут Алина Викторовна. И я новый классный руководитель 2 Б класса.

Я подняла глаза, и улыбка медленно сползла с моего лица. На меня смотрела Алианна. Собственной персоной.

***

Я плохо помню, что говорили на родительском собрании. У меня просто все расплывалось перед глазами  и в ушах шумело. Как так? Алианна здесь. И так близко к моей дочери! Я не могла в это поверить! И  что теперь делать?! Я не знала.

Я пришла домой и сразу прошла в свою комнату. Мне хотелось побыть одной, спрятаться, уснуть, как в детстве. А когда проснусь, будет светло и все проблемы исчезнут. В комнату вошел Павел и сел рядом со мной.

– Что-то случилось?

Я не знала, как объяснить ему, что случилось. Ведь со стороны это выглядело более чем странно.

– Я не знаю.

Паша обнял меня за плечи.

– Оля, что случилось? – повторил он.

– Я, правда, не знаю, как все это объяснить, – ответила я.

Вот что мне ему сказать? Что чокнутая психопатка из моих сновидений устроилась работать в школу?

– Просто скажи, как есть.

Я вздохнула  и достала телефон.

Алианна, точнее Алина Викторовна, просила записать информацию с доски. Я не стала записывать, а сделала снимок. На него и попала новая классная моей дочери.

Я протянула телефон Паше.

– Алианна, – тихо произнес он.

О, Боже! Наверное, в другой ситуации я бы радовалась: я не сошла с ума! Но не сейчас.

– И что теперь делать? Зачем она здесь? Зачем ей моя дочь?

– Оля. Давай сначала просто успокоимся и примем все как есть, – сказал Павел.

Что ж, по крайней мере, я не одна. Это немного утешает.

– Хорошо, – согласилась я. – Но у меня все внутри просто взорвалось, когда я ее увидела. Я даже не могла сосредоточиться и понять о чем она говорит! Понимаешь?

– Конечно, понимаю. Но и ты меня послушай. Алианна, или как там сейчас ее зовут, она здесь лишена своей силы. Она ничего не может сделать ни Элине, ни тебе! Разве только заставить тебя нервничать.

– Это у нее получилось! – усмехнулась я.

– Вот! Именно этого она и добивается! Ты сама все сделаешь за нее!

– Это как так? – не поняла я.

– Доводя  себя до нервного срыва. Она тебе лично что-нибудь говорила?

– Нет.

– Она тебе угрожала?

– Нет.

– Она хоть как-то намекнула, что знает тебя?

– Нет!

– Тогда почему ты сидишь белее мела и сама себе изводишь тем, чего нет?

Я задумалась. А ведь он в чем-то прав. Алианна в данной ситуации ничего не может сделать Элине. Я хочу сказать физически. Это будет расценено, как нанесение телесного вреда ребенку! А она учитель. Прости меня, господи, и куда только директор смотрел?! Хотя в нашей школе директор мужчина, и совершенно ясно, куда он смотрел! А Паша прав. Я сама доведу себя до белого каления, изводя различными кознями, которые опять же сама и придумаю!

А ведь так и получается. Мы сами напридумываем себе то, чего нет. Сами себя накрутим, а потом еще и виним всех и вся в своих бедах.

Размышляя обо всем этом, я успокоилась. А Паша…. А Паша тоже как мог, успокаивал меня: он гладил меня сначала по плечу, потом по спине, потом опустился ниже, и поймала я его уже на внутренней стороне бедра! Вот ведь! И пока я пыталась разобраться сама с собой, мое тело уже успело перестроиться. И волновалось уже совсем по другому поводу!

– Успокоилась? – спросил он, глядя в мои глаза.

– Почти, – прошептала я.

– Тогда выбирай: здесь, или там ?

– И здесь. И там. – Ответила я.

– Даже так?

– Ну, да. Стресс лечить нужно, – улыбнулась я.

Паша тоже улыбнулся, увлекая меня за собой. Где-то в глубине мелькнула мысль, что я не отправила детей спать. Но она тут же потерялась. Элина никогда долго не сидит, а Игорь уже давно не спит по распорядку. И я полностью улетела в мир, где были такие сильные руки, нежные губы. Мое тело просто отделилось от сознания, и я совсем забыла и про