Только вернись - Елена Левашова

– Я хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной. А не оставалась здесь из-за моего принуждения… Я… Я очень тебя люблю, Кара.

– Пошел ты к черту, Вяземский! Я устала от твоих игр. Моя квартира в порядке? Я могу туда переехать? – надломленно произносит она.

– Да. Так ты не хочешь быть со мной? – поднимаюсь с места и приближаюсь к ней почти вплотную… Скажи мне, Кара… Скажи, что я тебе нужен…

Глава 39

Каролина.

Вяземский самый непостоянный человек на свете! Не понимаю, что ему нужно? Совсем недавно он требовал моего полного подчинения, а теперь дает свободу… Видел во мне куклу для любовных утех, а теперь с его губ срываются слова любви… Ему вправду так важно подарить мне свободу? В его глазах мерцает нетерпение и немного волнения. Он боится услышать мой отказ… Глеб сам не знает чего хочет… Ох, как же поступить правильно?

– Ты не хочешь быть со мной? – его теплые ладони мягко опускаются на мои плечи. Что он хочет услышать? Что я заставила Брыкалова лазать по деревьям и собирать вишню? Пекла дурацкий пирог и убиралась в доме, ждала его?

– Я хочу покоя, Глеб. И, да… Спасибо тебе за возможность выбирать, для меня это очень важно.

– Ты можешь выбрать прямо сейчас, – шепчет он, обжигая дыханием щеку. – Останься, если хочешь быть со мной. Кара, я…

– Глеб, мне нужно подумать. И разве ты лишь меня удовольствия почувствовать себя свободной?

В глазах Вяземского сквозит неприкрытое разочарование. Так ему и надо! Если бы он не поднял эту дурацкую тему, я осталась, а так… Он хочет силой вырвать из меня слова любви, что я еще не готова сказать. Одно я знаю точно – мне нужен покой. На следующей неделе предстоит операция, к которой я совсем не готова… Я боюсь умереть и оставить Милу сиротой… И мне сейчас нужна поддержка близких, а не нервотрепка.

– Кара, я буду ухаживать за тобой, – протягивает Глеб, не торопясь убирать руки с моих плеч. – Дарить цветы, приглашать на прогулки и…

– Глеб, у меня скоро операция. Пообещай, что с Милочкой ничего не случится, если я…

– Ты с ума сошла? Не смей говорить такие глупости! Зачем я вообще так не вовремя завел этот разговор? – цедит сквозь зубы он. – Забираю свои слова обратно. Ты остаешься дома.

– Ну уж нет, Вяземский! Я хочу уехать и побыть с дочерью, вернуть хоть ненадолго свою прежнюю жизнь. Я согласна принимать твои ухаживания, так и быть…

– Так и быть? Кара, мы взрослые люди, а не школьники. У нас дочь! Я не рассчитывал, что ты согласишься уйти. Признаться честно, я… Неважно.

Поторопился, не думал… Если Вяземский был готов так легко меня отпустить, то пусть пожинает плоды своей неосторожности!

– Попрошу Брыкалова приготовить машину для моего переезда. Вызови завтра домработницу, я не успела убрать второй этаж, – произношу, собираясь подняться в свою комнату.

– Каролина, прошу тебя, родная… Останься, я погорячился.

Вяземский прижимает меня к груди и зарывается носом в волосы. Не понимаю я его… Ну что за человек? Дает свободу и тотчас забирает. Как собака на сене.

– Глеб, нам пойдет на пользу перерыв. Мне нужен покой. И от постели тоже… Сам понимаешь, операция на сердце и…

– Я и не думал тебя трогать, – спешит он меня успокоить. – Кара, а если тебе станет плохо? Я никогда не прощу себя, если с тобой что-нибудь случится.

– Я поеду с Юлей, не волнуйся. Она поживет со мной.

– Я могу пригласить тебя завтра к моим родителям? Мама очень переживает, хочет наладить контакт. Кара, я не хочу развода, поняла? Я не это имел в виду, когда предлагал тебе съехать. Я лишь хочу, чтобы ты не чувствовала себя пленницей. И выбрала меня добровольно…

– Я тебя поняла, Глеб. И ценю твое решение… Мы поедем, ладно?

Вяземский выглядит, как побитая собака. Прощается с Милочкой, помогает помыть ей ручки после песочницы, складывает ее игрушки в рюкзак и провожает к машине. Чувствую себя идиоткой… Другая бы осталась и приняла предложение мужа, а я покидаю его дом. Что я хочу ему доказать? Продемонстрировать равнодушие, которого нет, или позволить ему почувствовать себя добрым? Наверное, второе. Я хочу, чтобы Глеб ощутил себя благородным дарителем, а не тираном. Он же предоставил мне выбор? Так пусть теперь ждет, когда я добровольно вернусь. Наверное, так будет правильно? Любой мужчина хочет чувствовать себя возле любимой женщины благородным рыцарем, а не мучителем. Пусть и Вяземский почувствует…

– Большое тебе спасибо. Мне очень важно выбрать самой. Спасибо за такую возможность, – повторяю, когда мы подходим к машине. – Я немного отдохну, сделаю операцию и…

– И все равно я дурак, Кара… Идиот, который не предусмотрел риски. Юлия Алексеевна, сообщайте о самочувствии Каролины каждый час. И присматривайте за ней, – командует он, пристально глядя на Юлю.

– Х-хорошо… – лепечет она.

– Глеб, я завтра поговорю с доктором. Возможно, безопаснее будет ждать операцию в больнице. А Милочку может взять к себе твоя мама. Как тебе такой вариант? Мне кажется, она будет рада познакомиться с внучкой поближе?

– Конечно, не сомневаюсь в этом. До встречи, Кара. Запомни – развода не будет, что бы ты ни решила… Понимаю, что это абсурдно звучит, зато честно… Я буду звонить.

Брыкалов грустно вздыхает, когда я усаживаюсь на переднем сидении. Молчит, не высказывая своего мнения, мастерски ведет машину, старательно объезжает кочки и ямки. В общем, делает все, чтобы я чувствовала себя комфортно.

Он помогает поднять вещи в квартиру и, коротко простившись, уходит. Дома пахнет обойным клеем и штукатуркой. Миланка радуется красивому ремонту и новой розовой мебели для девчонок. Глеб обо всем позаботился… Об игрушках, картинах на стенах, телевизоре и удобной кровати… У Милки в комнате нахожу огромную корзину, заполненную игрушками. На стеллажах стоят детские книги и настольные игры, на полу – глиняные горшки с цветами. Ну и Вяземский…

– Как же тут красиво! – восхищенно протягивает Юля. – Каролина Дмитриевна, здесь письмо…

– Где? О боже… Где оно было? Как Брыкалов его не заметил?

– Вот… Лежало на столе. Выходит, человек, что его принес, может вот так просто к нам прийти? Зря вы уехали из дома Глеба Андреевича, ох зря… – причитает она.

– Я разберусь, Юля. Иди к Милане, ее надо покормить.

Дрожащими пальцами распечатываю конверт и читаю написанные от руки строчки:

«Пожалуй, я дам тебе шанс сохранить жизнь. Встретимся вечером возле входа парк имени Ермолова. Приходи