Уикэнд с боссом - Юлия Бузакина

Мы с Анюткой спустились в беседку. Я начала помогать Агвану с готовкой, а дочка устроилась на качелях.

Мы устроили настоящий пир! Агван всегда мариновал много мяса, поэтому крылышек получилась целая гора. Да и стол в беседке был большим, поместились все.

Отец по возвращении домой не стал со мной разговаривать, а его жена Рузанна, кажется, и не заметила моего возвращения. Она весь вечер сидела в кресле на террасе с калькулятором и что-то записывала в свой толстый блокнот. Обрадовались моему возвращению только Агван и Тигран.

— Я слежу за тобой, Лиза! — набирая в свою тарелку порцию ароматных крылышек, прищурился отец. — Твоего Артура отпустили только потому, что меня не было в отделе! В следующий раз ему так легко не отделаться!

— Прекрати! — вспылила я. — Аня его дочь, и мы все равно рано или поздно будем вместе! Зачем ты препятствуешь тому, что должно было произойти десять лет назад?!

— Десять лет назад? Мне кажется, или тебя тогда бросили беременной? — прищурился отец.

— Если бы ты сообщил хотя бы матери Артура о моем состоянии, всего этого не было бы сейчас!

— Стряхни с ушей розовую лапшу, которую навешал Зверев! И помни: к нашему дому я его не подпущу! Буду стрелять на поражение!

— Может, тебе надо обратиться к психиатру, папа?! — взвилась я. — Какое право ты имеешь стрелять в людей?!

— Не в людей, Лиза! В Зверева! — Он зло запыхтел и ткнул в меня пальцем.

— Эй, хватит уже! — Анютка стукнула вилкой по столу. — Дедушка, ты не станешь стрелять в моего папу! И вообще у меня, оказывается, на соседней улице бабушка живет, а я ничего не знала!

— А ты — цыц, маленькая предательница! Тебе слова не давали! Вырастил на свою голову! — Следователь Романов опалил внучку полным ярости взглядом.

— А ну, тихо! — злобно выкрикнула с террасы Рузанна. — Я со счета из-за вас сбилась! Все заново пересчитывать!

Мой отец замолчал и принялся поглощать крылышки.

«Удивительно, он еще и подкаблучник!» — Я изумленно взглянула в сторону террасы.

Агван и Тигран переглянулись, пожали мощными плечами в унисон друг другу и принялись щедро поливать кетчупом куриные крылышки в своих тарелках.

В общем, ужин удался на славу! Хорошо еще, что не дошло до драки, хотя я была готова защищать до последнего наше с Анюткой право быть рядом с Артуром.

Глава 21. Лиза

Я уже была в постели, когда позвонил Артур.

В трубке раздалось мягкое бархатное «Привет», и меня тут же окутали воспоминания о наших поцелуях и французских пирожных. Я втянула грудью воздух и ощутила, как по коже полетели волшебные мурашки.

— Привет, — тихо сказала в ответ. — Что-то случилось?

— Нет. Просто хотел услышать твой голос. — Я почувствовала, как Артур улыбается. — Помнишь наш старый чердак?

— Помню, — заулыбалась я. — Там я впервые узнала, что такое любить по-настоящему.

— А ты знала, что с него видно море?

— Море?! Нет… Мне и в голову не приходило выглянуть из окна. Мы с тобой так отчаянно прятались от всех. Хотя я не уверена, что твоя мама была не в курсе, где мы проводим свободное время.

— Мне тоже не приходило в голову выглянуть из того маленького окошка. А прораб, который делает ремонт у моей мамы дома, выглянул.

Артур рассмеялся.

— И вообще, для меня морем была ты. Слушай, приходи ко мне в гости, а?

Я растерянно взглянула на электронные часы на тумбе. Почти одиннадцать ночи.

— Прямо сейчас?

— А что? Теперь вместо чердака у нас мансарда с просторной террасой. Ты должна это увидеть, Лиза!

— Но мой отец сказал, что, если ты появишься в зоне Цветочной, 25, он будет стрелять на поражение! У него все входные двери на сигнализации, а во дворе работают камеры видеонаблюдения. Если я попробую открыть замок, завоет сирена.

— А ты не помнишь, что он грозился это сделать и десять лет назад? Что ты тогда делала?

— Дожидалась, когда он заснет, а потом выбиралась через окно на втором этаже. Ты же не думаешь, что я…

— Я встречу тебя у забора. Обещаю, ты не пожалеешь, — перебил меня Артур. — Я приготовил для нас настоящее свидание! Со свечами и шампанским.

— Я уже и забыла, как лазить по деревьям! А что, если я сорвусь и упаду в грядки с папиными помидорами?

В трубке послышался бархатный смешок, от которого у меня по коже полетели мурашки.

— Не сорвешься. Я в тебя верю.

— Ладно, дай мне десять минут. Мне надо переодеться. Не могу же я бегать по улице в комнатных тапочках и пижаме!

— Через десять минут у твоего забора?

— Да. Смотри, не опоздай.

— Не опоздаю, поверь.

— И знаешь, лучше надень бронежилет. Так, на всякий случай.

…Ох, так быстро я не собиралась еще не на одно свидание! Натянула джинсы, футболку и легкие спортивные балетки.

«Надеюсь, я не упаду в помидоры, когда буду выбираться из окна», — размышляла по дороге в комнату дочери на второй этаж.

В холле рядом с лестницей у телевизора шумно сопел следователь Романов. Думаете, он смотрел кино? Ничего подобного! В телевизоре отображался весь наш двор. Видеонаблюдение от папы, который вышел на тропу войны, никто не отменял. Но, судя по всему, крылышки и пиво сморили его на боевом посту.

Вздрогнув от его движения на диване, я прижалась к стене. Но нет, папа лишь повернулся и захрапел еще громче.

Я прокралась по лестнице в комнату дочки.

Анютка мирно сопела в своей кроватке. Рядом на маленькой подушке дремал Юми-чу.

Я тихо приоткрыла окно и сняла с него москитную сетку.

— Мамочка?! — Сонная дочка подскочила в постели. — Ты что делаешь?

— Т-с-с! — отчаянно начала жестикулировать я. — Иначе дедушка узнает, что я ухожу, и тогда сама знаешь, что будет.

— А куда ты уходишь? — протирая глазенки, зашептала Анютка.

Я передернула плечами.

— Твой папа пригласил меня на свидание. Он хочет показать новую мансарду.

— А-а-а, там классно! Море видно, — закивала дочка.

— Ты откуда знаешь?!

— Будущие следователи всегда все знают наперед!

— Дедушке ни слова, ясно?

— О-о, да я могила! Передавай папе привет.

— Обязательно.

Я выглянула из окна и прислушалась. Внизу в траве громко пели цикады, с моря дул теплый ночной бриз с нотками сырости, напоминая о том, что осень не за горами, а черное небо было усыпано крупными августовскими звездами.

Я зажмурилась, выдохнула и схватилась за ветку старого дуба.

Шаг, еще шаг… Ох, как же