Люби меня, девочка - Анастасия Пырченкова

— Это очень глупое решение, ты же понимаешь? Потому что в этом случае я буду исходить из своих взглядов. Тебе это может совсем не понравиться.

Дамир снисходительно улыбнулся и бутерброды ближе ко мне придвинул, намекая на то, чтобы я начала уже их есть. Не стала отказываться. Тем более, вяленое мясо оказалось безумно вкусным. О чем и сообщила вслух.

— Это бастурма — сыровяленая говядина в пряных специях, — пояснил мужчина. — Приятного аппетита.

— Спасибо. А почему такое название?

Да, я любопытна. Но ведь и правда интересно. Можно было, конечно, заглянуть потом в википедию, но зачем? Тем более мой собеседник прекрасно знал ответ на мой вопрос.

— Само слово происходит от тюркского “басдирма” — давленное/прессованное мясо. Древние тюрки вели кочевой образ жизни, поэтому их основной пищей была конина. Куски мяса густо покрывали солью и помещали в холщовые мешки. Их вешали с обеих сторон от седла, и от компрессии седла и всадника из мяса выходила лишняя влага.

— Коней жалко, — вздохнула грустно, в красках представив происходящее.

— А коров — нет? — хмыкнул Дамир. — Сейчас в большинстве своем бастурму делают из говядины.

— И их, — согласилась я с ним. — Но кушать хочется больше, — вгрызлась зубами в бутерброд, откусывая новый кусок.

Мужчина рассмеялся.

— Ешь. Если что, там еще осталось.

Я кивнула и промолчала, с аппетитом принявшись уничтожать все приготовленное для меня заботливым мужчиной. Почти поверила, что я ему и правда нравлюсь, а не только как средство удовлетворения для уязвленного самолюбия.

— Так вот, — вернулась я к изначальному, как только слопала все предложенное и допила чай. — Очень не советую полагаться исключительно на мой вкус. Все же тебе жить в этом доме, а не мне. И нравиться должно тоже именно тебе.

— Верно. Но я верю, что ты сделаешь все как надо. Если бы исходила из своих взглядов, ты бы не задумалась о втором варианте. Да и в первом ты подбирала дизайн, учитывая мои интересы. Так что я тебе доверяю. И знаешь что? — лукаво прищурился он.

— Что? — напряглась невольно.

Слишком довольный он, и слишком многое мне позволял.

— Я не хочу видеть ни один вариант твоих решений до окончания работ. В понедельник придешь в банк, устрою тебе встречу с моим помощником, с ним и будешь решать и обговаривать все, что нужно.

Вот когда я выпала в осадок.

— Ты точно ненормальный, — пробормотала обескураженно.

Не может же он серьезно это говорить?

— Потому что доверяю твоему вкусу? — уточнил Дамир с самым спокойным видом.

— Да! А вдруг тебе не понравится? Это же не подарок выбирать отправлять помощника. Это дом, в котором тебе предстоит жить.

— Вот и сделай так, чтобы мне в нем хорошо жилось, — невозмутимо отозвался Валихалов и легонько хлопнул ладонью по столу. — Все, не желаю больше это обсуждать. Я сказал и решения не изменю.

— Но это недальновидно!

— Тогда тебе лучше постараться, чтобы я остался всем доволен по итогу.

З-замечательно. Я еще и виновата останусь в случае чего.

— Нет уж. Найди себе тогда другого исполнителя, — отказалась от подобного рода ответственности.

— Не думал, что ты такая трусиха, — разочарованно покачал головой Дамир, поднявшись на ноги.

— Я не трусиха, — процедила я недовольно. — Но и брать на себя ответственность в подобном случае не буду.

— То есть еще и не доверяешь мне? — нахмурился мужчина.

— Мне стоит напомнить о нашей прошлой сделке, чем она обернулась для меня с твоей инициативы?

Да, возможно, некрасиво с моей стороны тыкать его носом в прошлое, тем более сейчас он ведет себя исключительно воспитанно и вежливо, но… не доверяла я ему все еще, да. Не хотелось бы, чтобы моя слабость вновь оказалась использована им в угоду его желаниям.

— Не стоит, — процедил разозленно Дамир. — Внесу в наш с тобой договор пункты о претензиях.

И прежде чем я успела ответить ему, ушел. Сознание затопило чувство вины и сожаления, и я даже с места своего подскочила в стремлении догнать ушедшего и извиниться. На месте помогло остаться врожденное упрямство и сила воли. С банком тоже был оформлен договор, помнится, а на деле чуть не лишилась всего. Так что лучше десять раз перестраховаться, чем потом опять мучиться из-за смены чужого настроения. И пусть обижается сколько хочет. Я в своем праве.

Успокоив себя такими мыслями, убрала со стола и направилась искать оскорбленного мужика. Пора было возвращаться домой.